"ПАНОРАМА-ФОРУМ", 1999, №19 - Специальный
выпуск
Институт истории Академии наук Татарстана
Рафаэль Хаким
История татар и Татарстана: методологические и теоретические проблемы
Преамбула
Историческая наука на всем постсоветском пространстве переживает непростой период переосмысления стоящих перед ней новых задач. В царской России была доминирующая историческая дисциплина в виде "Истории Российского государства", включавшая в себя историю других народов, естественно, в аспекте их завоевания или присоединения. После революции период демократии был относительно недолгим и нерусские народы не успели сформировать полноценные исторические школы, оказавшись втиснутыми в Историю СССР как теорию, опиравшуюся не на национальные или государственные, а классовые традиции. Правда это не мешало преподносить историю в содержательной части как преимущественно русскую. Насколько этому придавалось большое значение показывает знаменитое Постановление ЦК ВКП(б) "О состоянии и мерах улучшения массово-политической и идеологической работы в Татарской партийной организации" от 1944 г., запретившее изучение истории Золотой Орды, исключив таким образом татарский период из истории российской государственности. История ТАССР строго следовала требованиям Истории СССР, являясь ее довеском.
Перестройка всколыхнула историческую мысль на всем пространстве СССР, включая Россию и Татарстан. Если в царское и советское время история каждого народа во многом совпадала с этногенезом, то обретение независимости союзными республиками и объявление государственного суверенитета автономными поставила проблему формулирования исторических исследований совершенно в ином свете. Любая государственность нуждается в своем историческом обосновании и черпает духовный потенциал в традициях. Татарстан, став самостоятельным, перестал зависеть от московской точки зрения и начал вырабатывать собственные взгляды на историю.
Татарское историческое сознание в советский период чувствовало свою ущемленность и даже ущербность. В учебниках истории татаро-монгольское нашествие неизменно рисовалось в самых черных красках. Поэтому было стремление исключить монгольский период из истории и поднять на щит период Булгарского царства, как цивилизацию, противостоявшую монгольскому нашествию. Даже возникло движение так называемых "булгаристов", которые переписывали в паспорте национальность. Демократия дала возможность объективного анализа всех периодов истории, в том числе и Золотой Орды, которая оказалась не "дикой ордой", а высокоразвитым цивилизованным государством. Это стало едва ли не самым главным событием в исторической науке Татарстана за последние десять лет. Одновременно шло переосмысление других периодов в истории татар и Татарстана, а также исследование такого значимого фактора в истории как ислам.
В то же самое время историческая мысль России оказалась в довольно сложном положении. Она попала под огонь критики с самых разных сторон: за приверженность марксистско-ленинской методологии, необъективность изложения русской истории, пренебрежение историей других народов и т.д. Она потеряла прежние методологические устои, а новые выработать еще не успела. Более того она перестала выполнять роль эталона для историков, а потому историческая наука Татарстана оказалась перед необходимостью самостоятельно формулировать свои методологические и теоретические основы.
Идеологический кризис в России и некоторые задачи исторической науки
Россия вступила в полосу идеологического кризиса, который вызван процессом демократизации общества и ломкой всех прежних представлений. На первый взгляд кажется, что провозглашение суверенитета России, последующий распад СССР и как следствие сокращение территории государства не является столь уж принципиальным, ведь Россия все еще остается огромной страной. В действительности же, эта цепь событий создает сложнейшие идеологические коллизии. С XVI в., собственно с завоевания Казани, весь военный, интеллектуальный потенциал и экономические ресурсы были брошены на расширение территории. Не случайно в истории России героями прежде всего являются завоеватели Ермак, Петр I, Суворов и другие, а также географы, этнографы и миссионеры, которые обеспечивали конкретным материалом будущих завоевателей.
В советский период под Россией понимали не РСФСР, а территорию СССР. Поэтому с распадом Союза распалась прежняя Россия и, следовательно, заявила о себе новая государственность. Не случайно в "Послании по национальной безопасности Президента Российской Федерации Федеральному собранию" говорится о "самоопределении новой России" [1]. Но любое самоопределение - процесс болезненный, связанный с выработкой концептуальных основ государства, а значит и новых подходов в исторической науке.
Сокращение территории изменило не только количественные, но и качественные параметры. Оно страну сделало более северной, поставив энергетику и другие отрасли в более жесткие климатические рамки. Россия оказалась отрезанной от ряда балтийских и черноморских портов, что отбросило ее в геополитическом плане на столетия назад. Кроме того в отличие от послереволюционного периода, когда произошло сокращение территории из-за отделения Финляндии и Польши, на этот раз за границей оказался Киев, считающийся по официальной идеологии началом российской государственности. Этот фактор уже не количественный , а качественный. В самом деле, если Киев - "мать городов русских" - стал столицей независимого государства, то в какой мере корни современной России следует искать в Киевской Руси? Не говорит ли это об ошибочности традиционной трактовки российской истории? Но если все же Киевская Русь - начало современной России, то как тогда объяснить феномен российского государства без Украины. Где в таком случае ее философские истоки, определяющие естественные границы государства? И не сократится ли государство вновь, раз ее исторические территории легко образуют новые государства, объявляющие себя самостоятельной нацией? Ведь если Киев - не Россия, то Казань тем более имеет право заявить то же самое. На эти вопросы пока нет ответов.
История не любит легковесных трактовок. Она зачастую является оправданием многих претензий. "Послание по национальной безопасности Президента Российской Федерации Федеральному собранию" начинается со слов: "С точки зрения исторической Россия - наследница Древней Руси, Московского царства, Российской империи, продолжательница Союза ССР" [2]. Из этого можно делать далеко идущие выводы о жизненных интересах государства и строить не только внутреннюю, но и внешнюю политику. Сегодня непросто излагать происхождение и историю России без Киева - понадобится многое переписать заново. Не случайно многим кажется легче найти пути к объединению с Украиной и Белоруссией, нежели пытаться выработать подходы к идеологии и стратегии страны в новых границах.
На размышления наводит и герб Российской империи, вновь восстановленный Указом Президента РФ. Борис Ельцин в послании в честь открытия выставки "Государственный герб России. 500 лет" заявил, что принятие московскими великими князьями двуглавого гербового орла символизировало "освобождение России от двухвековой зависимости" [3]. Этот тезис сомнителен. Гораздо больше оснований предположить обратное, а именно, что этот герб символизирует преемственность России с Золотой Ордой.
Двуглавый орел встречается у различных народов в самые разные времена: Древнем Египте, Малой Азии, Римской империи, государстве Сасанидов, арабском мире, Западной Европе. В Византии двуглавый орел как государственный знак упоминается с ХIV в. [4]
Обычно появление двуглавого орла в качестве российского герба связывают с Византией, откуда его якобы привезла Софья Палеолог, выйдя замуж за Ивана III. Другая версия связывает его появление с заимствованием Иваном III элементов оформления императорской власти в странах Западной Европы, в частности, у Габсбургов. Но можно предложить и более естественное объяснение. Дело в том, что двуглавый орел был широко распространен в Золотой Орде, задолго до его появления в Византии. Наиболее часто он встречается на монетах хана Джанибека. Трудно сказать откуда заимствовали золотоордынские ханы этот символ. Он мог быть каким-либо монгольским символом или же взят у арабов, что весьма естественно. "На мусульманских монетах, - пишет С.А.Янина, - изображение двуглавого орла встречается уже в XII в. - начале XIII в. в чеканке Зенгидов и Ортукидов. От этих последних эмблему переняли Хулагуиды, о чем свидетельствует изображение на монете 678 г.х. (1279/1280 гг. н.э.) чеканка Ирбиля. В византийской сфрагистике двуглавый орел появляется только во второй четверти XIV в. при императоре Андронике III (1325-1343 гг.), а на монетах - лишь во второй половине XIV в. у трапезундских Комненов - Алексея III (1349-1390 гг.) и Мануила III (1390-1417 гг.)." [5] Русским князьям было бы странным заимствовать из Византии то, что давно знакомо по золотоордынским монетам, имевшим хождение в стране долгие годы. При этом следует особо отметить, что Москва всегда чувствовала свою близость к Золотой Орде, поскольку поднялась благодаря ей, а потому ориентировалась на ее традиции.
Позже в XVII в. над двуглавым орлом появляются три короны - "три кита" российского государства - символы Казанского, Астраханского и Сибирского ханств. Как записано в Энциклопедии отечественной истории, "Царь Алексей Михайлович впервые повелел составить рисунок государственного герба. В 1625 в герб введены три короны, "знаменующие три великие покоренные царства: Казанское, Астраханское и Сибирское". [6] Это требует своего объяснения. Очень трудно предположить случайность такого факта. До взятия Казани только Иван III решился назвать себя царем, но окончательно этот титул утвердился после распада Золотой Орды, а приобрел весомость после взятия Казани, что указывало на претензии Москвы на татарское наследие. С завоеванием "Татарского царства", как пишет С.М.Соловьев, "явился наконец царь на Руси". [7] То что было "Русскою землею" [8] становится Россией или, по словам Н.М.Карамзина, "новою Россиею". [9] Где же все таки истоки России? В Киевской Руси или Золотой Орде?
Демократизация и отказ от имперских амбиций ставит ряд непростых вопросов. В России живут не только русские, но и десятки других народов, имеющих зачастую более древнюю историю, чем русские. Традиционно история России преподносилась как русская история. И даже такой сложный период как золотоордынский, когда жизнь русских определялась из Сарая, "успешно" обходился историками. Сегодня трудно поддерживать эту традицию многих поколений русских историков. Каждый народ пишет свою историю самостоятельно. Научные центры в идеологическом плане стали более независимы, их трудно контролировать и сложнее на них оказывать давление.
В связи с изложением истории возникает естественный вопрос: если коренные народы России нередко являются более древними, нежели русские, то с кого собственно начинать описание истории России? Например, первый Тюркский каганат возник в середине VI в. на Алтае и постепенно охватил большую часть нынешней России. Нужно ли описание истории начинать с Сибири, Тюркского, Хазарского каганата, Булгарского царства и жизни других древних народов, следовательно, признать их государствообразующими этносами, а саму Россию полиэтническим государством? Или же, опустив жизнеописание нерусских народов, начать более традиционно - с политики Московии, ее завоеваний и т.д., то есть трактовать историю России как чисто русскую?! Этот вопрос не столько академический, сколько политический. Он задевает саму суть общества и связан с самоназванием народа. В самом деле, кто же несет ответственность за судьбу России? Русские? Россияне? Многонациональный народ? Конгломерат территорий? Конституция России и другие документы не вносят ясности в этот вопрос. Современные политические процессы заставляют заново переосмыслить исторические и философские основы российского государства.
Логика исторического противостояния России и Татарстана
В большинстве исторических трудов и учебников пытаются представить идейную основу становления России в виде справедливой борьбы с татаро-монгольским игом и постепенным утверждением Москвы в качестве "третьего Рима". [10] Более того русским приписывают некую мессианскую функцию якобы спасительницы Европы от нашествия "татаро-монгол". На самом деле отношения татар и русских были гораздо сложнее.
Одна из первых форм государственности поволжских татар [11] - Булгарское ханство - возникло в Х в. Предки татар приняли в 922 г. в качестве государственной религии ислам, предки русских в 988 г. - православие. Шла своим ходом торговля, дипломатия и постепенно складывались территории православной и исламской цивилизаций в Восточной Европе. Однажды они должны были столкнуться. С.М.Соловьев пишет: "Издавна, когда еще русский славянин не начинал строить на Оке церквей христианских, не занимал еще этих мест во имя европейской гражданственности, болгарин слушал уже коран на берегах Волги и Камы. Здесь впервые в Северо-Восточной Европе христианство столкнулось с бусурманством. Это столкновение было необходимо, как скоро новая Русь основалась в области Верхней Волги, как скоро славянская колонизация нашла себе путь вниз по этой реке; первые князья новой, Северо-Восточной Руси - Юрий Долгорукий, Андрей Боголюбский, Всеволод III, Юрий II - ведут войны с болгарами и доводят границы своих владений до устья Оки в Волгу, где закрепляют их Нижним Новгородом. Болгарам трудно было бы защищать Азию и магометанство с этой стороны от напора Руси, но вот Азия высылает татар, и движение Руси на восток по течению Волги остановлено надолго." [12]
Нашествие монгол в корне изменило течение исторических процессов в этой части мира. В ХIII в. Булгарское государство и ряд русских княжеств оказались включенными в Золотую Орду. Но сама логика противостояния не изменилась. И русские, и поволжские булгары не только сохранили относительную самостоятельность, но и усилились как центры православной и исламской цивилизаций.
Монголы отличались веротерпимостью и не ломали культурных традиций ни булгар, ни русских. Более того, по "Ясе" Чингисхана, подтвержденному впоследствии, все религии признавались равными, их служители были освобождены от уплаты дани, что придало новый импульс религиозным деятелям. [13] В домонгольский период окраины славянского мира оставались языческими. "И лишь при "татаро-монгольском иге",- пишет Ю.Кобищанов, - началось широкое строительство монастырей, крещение сельского населения, превращение "медвежьих углов" (так назывался языческий край Ростова Великого) в Святую Русь". [14] Даже насильственное введение в 1312 году Узбек-ханом ислама как государственной религии Орды не коснулось русских княжеств. [15] Православие охранялось государством. В 1313 г. Узбек-хан выдал митрополиту Руси Петру ярлык, в котором были следующие слова: "Если кто-либо будет поносить христианство, плохо отзовется о церквах, монастырях и часовнях, тот человек будет подвергнут смертной казни". [16]
Стереотипы о “татаро-монгольском иге”, формируемые со школьной скамьи, мешают объективно воспринять характер этих отношений. Они не нуждаются в идеализации - во все времена сильные государства пытались завоевать слабые, но для нас важно знать правду, чтобы правильно определить пути формирования российской истории. “Грандиозный поход Батыя в 1237-1242 гг., - пишет Л.Гумилев, - произвел на современников ошеломляющее впечатление. Но ведь это был всего лишь большой набег, а не планомерное завоевание, для которого у всей Монгольской империи не хватило бы людей. В самом деле, монголы ни на Руси, ни в Польше, ни в Венгрии не оставляли гарнизонов, не облагали население постоянным налогом, не заключали с князьями неравноправных договоров. Поэтому выражение “завоеванная, но не покоренная страна” полностью неверно. Завоевание не состоялось, потому что оно и не замышлялось”. [17] Само выражение “иго” появилось много позже и отражало соответствующие идеологические настроения.
В конце ХIII в., в условиях напряженной войны внутри Золотой Орды, русские княжества имели возможность стать независимыми, тем более, что численность монгольских воинов на Волге была невелика, но они этого не сделали. “Наоборот, независимый Смоленск просил принять его в состав улуса Джучиева, чтобы получать помощь против посягательств Литвы”. [18] Заключив военно-политический союз с Бату-ханом Александр Невский привел на Русь татарский корпус с опытным нойоном Неврюем и сумел остановить наступление немцев на Новгород и Псков, что имело исторические последствия. Конечно, население русских княжеств, как впрочем и остальные жители Золотой Орды, платило дань, т.е. налог. Но, во-первых, размер дани был более, чем скромен - "десятина", а во-вторых, за этот взнос в общую казну татары обеспечивали безопасность и почтовую связь на огромной территории. Это создало предпосылки интенсивной торговли между Западом и Востоком, а значит процветания государства. Нынешние налоги в федеральный бюджет сущий грабеж по сравнению с татарской данью. [19] Следует отметить, что Русский улус был весьма лояльным к Золотой Орде.
Своеобразный союз или симбиоз русских и "татаро-монгол" объясняется не какими-то особыми симпатиями, а тем, что Запад для русских в лице Литвы, немцев, шведов представлял большую угрозу, чем Восток. Тем более, что сами монголы были язычниками или христианами (несторианами) [20] и с симпатией относились к православию.
Несколько иное положение было у ислама, чьим активным носителем и распространителем являлись волжские булгары. Поскольку монголов было мало и их культурное влияние ограничивалось верхушкой государства, то со временем неуклонно росло влияние ислама, пока он не стал официальной религией. Это сужало влияние русских князей на дела Золотой Орды и усиливало вес булгар Поволжья.
Если с одной стороны, союз русских с монголами уберег Русь от нашествий с запада, то с другой стороны, он заложил основы новой государственности. Объединение русских земель вокруг Москвы началось и произошло благодаря Золотой Орде. Стоит вспомнить в каком плачевном состоянии находились в то время русские княжества, обескровившие друг друга взаимной борьбой. "Только образ Александра Невского несколько прикрывал ужас одичания и братского озлобления, слишком часто прорывавшегося в среде русских правителей, родных или двоюродных братьев, дядей и племянников, - пишет В.О.Ключевский. - Если бы они были предоставлены вполне самим себе, они разнесли бы свою Русь на бессвязные, вечно враждующие между собою удельные лоскутья... Гроза ханского гнева сдерживала забияк; милостью, т.е. произволом, хана не раз предупреждалась или останавливалась опустошительная усобица. Власть хана была грубым татарским ножом, разрезавшим узлы, в какие умели потомки Всеволода III запутывать дела своей земли. Русские летописцы не напрасно называли поганых агарян батогом божиим, вразумляющим грешников, чтобы привести их на путь покаяния". [21] Ко времени распада Золотой Орды Московия, собирая с русских дань для Сарая, настолько окрепла, что не только сумела объединить вокруг себя русские княжества, но и была способна вести активную самостоятельную политику. Позже она начала вступать в союз то с одним, то с другими ханствами ради усиления своего влияния на территории бывшей Золотой Орды. "Исчезновение эффективной политической власти в Сарае не сломало связей среди бывших составных частей Сарайской империи,- пишет известный американский историк Эдвард Кинан,- династии, которые появились в трех наиболее важных центрах (в Москве - потомки Василия I, в Бахчисарае - Хаджи-Гирея, в Казани - Улуг-Мухаммеда), часто объединялись в блоки в течение этого периода непрочных союзов и меняющихся судеб. Однажды возникшие, они создали крепкий союз, который не только доминировал в Степи, но и определял в значительной степени восточно-европейскую историю в течение половины столетия". [22]
Постепенно у Московии росли претензии на все золотоордынское наследие и она стала покушаться на территории Казанского, Астраханского, Крымского, Сибирского ханств. Князь Н.С.Трубецкой весьма категорично заявлял, что “русский царь явился наследником монгольского хана. "Свержение татарского ига" свелось к замене татарского хана православным царем и к перенесению ханской ставки в Москву”. [23] Вывод неожиданный с точки зрения советских учебников. Однако многие события последующей русской истории прямо указывают на его справедливость.
Москва как влиятельный центр русских в отличие от Суздаля, Владимира или Новгорода появилась непосредственно из золоордынской среды, благодаря сбору налогов, а потому она восприняла многие "татарские" законы и политические традиции. Эти истоки ощущались вплоть до правления Романовых. На русскую службу охотно принимались и становились дворянами татары, среди которых были имена, ставшие гордостью русской культуры. [24] На русском престоле сидел выходец из татарского рода Борис Годунов. Острая борьба Годунова с Романовыми и Шуйскими (потомственными рюриковичами) разгорелась из-за худородности Годунова. Примечательно, что оппозиция попыталась даже использовать в качестве альтернативы более родовитого Семиона Бекбулатовича (бывшего Касимовского хана). "Семион понадобился боярам, - пишет Р.Г.Скрынников, - чтобы воспрепятствовать коронации Годунова. Знать рассчитывала сделать его послушной игрушкой в своих руках". [25] Политическое сознание того времени терпимо относилось к факту царствования на русском престоле не рюриковича, а потомственного татарина.
Золотая Орда оказала громадное влияние на судьбы многих народов Европы и Азии. Она была славным наследием, ради которого стоило побороться. С присоединением Казанского ханства к Московии завершилась борьба за это наследие. "Ближайшие политические и идеологические последствия завоевания Казани, - считает Ярослав Пеленский,- были двойственными: внешне их можно увидеть в принятии Иваном IV титула "царь казанский" и несколько позже "царь астраханский" вдобавок к титулу русского правителя, которые отражали изменение в характере Московского государства. До 1552 г. оно прежде всего существовало как Великое русское государство. С получением этих новых титулов Иван IV подтвердил свое право на троны государств-преемников Золотой Орды и, таким образом, следовательно, самой Золотой Орды." [26] С этого времени начинается собственно история России, которая с гордостью помещает в свой герб татарские короны.
Россия формировалась не на почве Киевской Руси, которая распалась на восемь суверенных государств еще в ХII в., за целый век до появления монголов, не в соперничестве с монголами, с которыми не было у русских трений на религиозной или культурной почве и в то же время был взаимный интерес в связи с необходимостью охраны западных рубежей. Россия возникла на совершенно новой московской почве, которая была органической частью золотоордынской государственности, она выросла из соперничества Московии с ханствами Золотой Орды за право наследия распадающегося великого государства. Начало этому процессу положило взятие Иваном Грозным города Казани, что стало своеобразной вехой, обозначившей начало эпохи создания (или вернее воссоздания) империи в границах бывшего государства Чингис-хана, но уже на иной идейной базе - православии. Именно поэтому в истории и политике России отношения Казани и Москвы, решение "казанского вопроса" играли особое, в известном смысле символическое значение. [27]
Традиции Золотой Орды надолго укоренились в жизни России. Многие законы и элементы культуры Золотой Орды были настолько прочны, что просуществовали до эпохи Петра I. Вот что пишет об этом историк Михаил Худяков: "Государственная система, введенная завоевателями в побежденной стране, представляла собою верх обдуманности и дисциплины по сравнению с тем патриархальным укладом, какой существовал на Руси до татар. С основами государственной культуры русские познакомились через татар: впервые все население было взято на учет посредством переписей, принудительная система податей, налогов и пошлин не оставляла желать ничего лучшего по точности своего применения. Поголовные переписи населения, впервые введенные в России татарами, требовали огромного кадра хорошо грамотных и опытных чиновников - в этом сказались традиции китайской культуры, - и ничего подобного не могла себе представить старая дотатарская Русь, где грамотность существовала лишь среди духовенства, купцов и великих князей. Самый масштаб общегосударственного предприятия был не по плечу раздробленной на мелкие части удельной России с ее бедными государями, которые, разумеется, и не мечтали о колоссальных доходах, собиравшихся ханами с покоренных народов". [28] Исторически Россия многое восприняла от нерусских народов и поныне она несет это наследие в себе как субкультуру, явно или неявно влияющую на менталитет русских. У Наполеона были основания, чтобы произнести знаменитые слова: "Поскреби любого русского и обнаружишь татарина".
Сегодня к месту и не к месту любят ссылаться на тысячелетние традиции России. Когда это используется как литературный прием, то оно возможно и выглядит оправданным, но когда этот тезис выдвигается как некая идейная основа возрождения современной России, то тогда возникает ощущение неловкости за авторов. Игорь Чубайс в весьма претенциозной статье с характерным названием "Что такое идейный кризис, или Как России восстановить идентичность?" пишет: "Разрыв во времени, отказ от собственной исторической логики, выработанной в России за ее более чем десятивековое существование,- это и есть главная причина переживаемого нашей страной в ХХ столетии глубочайшего полисистемного кризиса". [29] При этом "историзм" выдвигается в качестве одной из опор национальной идеи ("историзм, обустройство, демократия") в противовес уваровской аналогичной формуле (Православие. Самодержавие. Народность). Но что собственно имеется в виду под этим "историзмом"? Какие традиции сохранились с Киевской Руси? Их нет ни в политике, ни в литературе, ни даже в языке. А некоторые, якобы древние, памятники нуждаются в тщательной экспертизе на предмет их подлинности. Отсутствие глубины исторического анализа и следование сложившимся стереотипам стало обычным для российских идеологов, отсюда неэффективность, сиюминутность различных "теорий".
Россия не чуралась татарского наследия, пока не начались западнические настроения. "Азиатское" наследие было предметом гордости, а не осуждения; оно было органичным элементом русской жизни: русский язык и культура были пропитаны татарскими заимствованиями, в окружении Ивана Грозного было много татар, а Касимовское ханство еще долго оставалось автономной территорией внутри Московского государства. Петр I круто развернул политику России в сторону Запада. Он буквально насаждал западные манеры, технику и науку, хотя не сумел изменить сущность русской культуры. Именно при Петре столкнулось западническое направление в развитии государства со словянофильским. Новая столица на берегах Невы, построенная как типично европейский город, была своего рода вызовом "восточной" Москве. "Борьба" двух столиц преследовала впоследствии Россию в течение столетий, став неотъемлемой частью сознания русского общества.
Петр даже предпринял шаги для ослабления роли православия в государственных делах, что противоречило всей прежней политике. Но он не думал и не помышлял обустраивать жизнь инородцев. Он мало думал и о собственном русском народе, который был всего лишь орудием, но не предметом преобразований. Петра в разные эпохи, включая и советский период, поднимали на щит, используя в идеологических целях, раздували его реформы порой до вселенских масштабов, но гораздо больше правды в словах Жан-Жак Руссо, который одним из первых дал оценку его деятельности с точки зрения будущности русского народа. В своей знаменитой работе "Об общественном договоре" он писал следующее: "Петр имел только подражательный гений; истинного гения, который создает и делает все из ничего, у него не было. Некоторые из проведенных им реформ были сделаны хорошо, большая же часть была неуместна. Он видел, что его народ - народ варварский, но он не видел того, что он не зрел для истинного управления; он хотел его цивилизовать, когда его надо было обучить войне. Он хотел сначала сотворить из своих подданных немцев, англичан, когда надо было начать с того, чтобы сделать из них русских. Он помешал им стать когда-либо тем, чем они могли бы быть, убеждая их, что они то, чем они в действительности не были; он поступил, подобно французскому учителю, который старается, чтобы его ученик блистал в детстве, а затем оставался бы навсегда ничтожеством. Русская империя, захочет покорить Европу, и будет покорена сама. Татары, ее подданные или соседи, станут и ее и нашими господами: эта революция кажется мне неизбежной". [30] Великий женевский просветитель предрек многие последующие европейские события и его оценка западничества русского царя достойна особого внимания. В реформах Петра содержались как причины возвышения России, так и ее последующие беды.
Петр I, а затем Екатерина II с тем, чтобы сломать золотоордынские традиции, пытались из русских сделать немцев, а из России некое шведско-немецкое государство. При этом продолжалась активная политика насильственной христианизации инородцев. В ответ часть татар рассеялась по России или уехала в мусульманские страны, а оставшиеся на родине поднимали одно восстание за другим. Опасное для властей противостояние с инородцами, достигшее своей кульминации во время пугачевского восстания, вынудило Екатерину II издать указ о веротерпимости и частично признать права мусульман. Ислам, лишенный государственной поддержки в ХVI в., загнанный ревностными поборниками православия в леса и глухие уголки татарского общества, стал на глазах возрождаться.
Официальное признание ислама, создание духовного управления мусульман России обозначило новую фазу в историческом споре ислама и православия. Татары, отстояв свое право на самостоятельное культурное развитие, начали создавать общественные институты: мечети, медресе, экономические структуры. После длительной и упорной борьбы им разрешили книгопечатание. К концу XIX в. у татар появилась сеть типографий, периодическая печать, театры.
Необходимость выживания в жестких условиях противодействия государства, православия и наступающих капиталистических отношений вынудили татарских идеологов приспособить ислам к веяниям времени. Мощное движение джадидов (реформаторов) изменило всю систему образования, менталитет наиболее передовой части интеллигенции. Доминирующая общественная мысль конца XIX и начала ХХвв. зародилась в недрах джадидистских медресе и была сориентирована на западные ценности и культуру.
Революция 1905 г., сняв многие правовые ограничения для мусульман, дала новый толчок развитию татар. А к революции 1917 г. татары восстановили многие общественные структуры: политическую и интеллектуальную элиту, экономически крепкое купечество и отчасти промышленность, печать, систему образования, науку. В Государственной Думе возникла влиятельная мусульманская фракция. Когда в 1918 г. татары объявили о создании собственного государства "Идель-Урал", для этого были все необходимые экономические, политические и духовные предпосылки.
Советский период в жизни России перевел старый спор двух цивилизаций в иное русло. Как православие, так и ислам подверглись гонениям. Но в этническом плане ситуация выглядела предпочтительнее для русских, ведь их язык и культура сохранили доминирующее положение, в то время как татар ожидала участь "слияния наций". Но, имея почти четырехсотлетний опыт выживания, татары пережили и 70 лет советского режима, хотя и с существенными потерями.
Сегодня Россия как культурное пространство остается весьма неоднородной. В отсутствии “железного занавеса” исламское и тюркское влияние на Татарстан и другие республики усилилось, некогда искусственно созданные границы раздвинулись и татары оказались включенными в огромный мир, где существует множество цивилизаций и культур. Активно строятся мечети, открываются медресе, возрождаются светские национальные школы, причем не только в Татарстане и Башкортостане, но практически везде, где татары проживают компактно. Цивилизационные отличительные особенности, которые казалось бы стерлись за последние годы, вновь стали значимы.
Пресса довольно активно призывает возрождать русскую культуру. При этом термин "возрождение" носит неясный характер. Русская культура и язык не запрещались, скорее наоборот, они насаждались среди других народов и порой довольно жесткими методами. Призыв к возрождению России скорее отражает эмоциональное недовольство советским периодом, когда шло вытравливание православия - важнейшего признака этнической самоидентификации русских.
Бесспорно Россия и сегодня чувствует себя православным государством, что хорошо видно на примере отношения руководителей государства к православным праздникам и обрядам, строительству храмов и т.д. Восстановление Храма Спасителя в Москве - задача сугубо государственная, носящая идеологический, а не религиозный характер. Показательно отношение российских официальных органов к проблеме сербов. Россия открыто пошла против мнения мирового сообщества, защищая сербов и нанося тем самым ущерб своему международному престижу. У русских сегодня практически отсутствует панславянское мироощущение, но бесспорно присутствует православная ориентация. Грузины, армяне и греки для русских ближе, нежели славяне-католики: поляки, хорваты, чехи.
По мере становления России русская культура сумела ассимилировать многие тюркские и финно-угорские племена, но население, принявшее ислам оказало сопротивление православной культурной экспансии. Татары сумели сохранить свою идентичность и даже развить самостоятельную культуру, отличную от общероссийской. Они сохранились как островок исламской и тюркской цивилизации среди русского, православного океана. Динамичное развитие реформаторства в исламе, сделали культуру татар хорошо приспособленной к новым веяниям, легко впитывающей передовые идеи русской и западной культуры.
Татары, оказавшись в составе Российской империи, на несколько столетий выпали из истории. Более того, им навязали жалкую легенду о якобы пришлых диких поработителях, покушавшихся на русские земли. Вся историческая наука служила одной простой задаче - исключить, забыть татарский период, очернить Золотую Орду, унизить татар. Отчасти это удалось сделать. Не только русские, но и татары плохо знают свое прошлое. Многие татары под влиянием пропаганды пытаются откреститься от самого замечательного, поистине золотого периода в своей истории и свести истоки только к волжским булгарам. Ущемленное самосознание мешает им открыто сказать правду о собственной истории.
Русская историческая традиция покоится на борьбе с татарами, что является чисто идеологическим подходом к изложению прошлого государства. На самом деле для Золотой Орды "Русский улус" был всего лишь одной из провинций, причем далеко не самой значительной как территориально, так и политически. Стратегические интересы татар были сосредоточены на других направлениях.
Русские княжества в те времена не оказывали серьезного влияния на мировые процессы, занимаясь в основном междоусобными распрями. Можно, конечно, посредством художественных образов пытаться представить Александра Невского или Дмитрия Донского эпическими личностями, но в любом случае их роль не выходила за рамки локальной истории отдельных княжеств или "Русского улуса". А татар интересовали гораздо более грандиозные задачи, нежели завоевание русских земель. Они создали огромную империю на тюркской основе и стучались в ворота Европы. Северные русские территории были далеко не ключевыми в этой грандиозной перекройке границ мира. Если сегодня как следует капнуть землю и посмотреть на чем стоит современная Россия, то в основе волжских городов окажутся золотоордынские фундаменты.
История Золотой Орды была частью мировой истории, а поздний период истории раздробленных русских княжеств - частью татарской. Может быть это трудно признать, но это именно так. И в этом нет ничего обидного, как впрочем и в том, что татарская история последних четырех столетий оказалась частью российской. Русские благодаря Золотой Орде оказались вовлеченными в мировые процессы, а впоследствии сумели создать грандиозное государство под названием Россия. История и татар, и русских упирается в Золотую Орду. Пройдет время, отпадет идеологическая шелуха и на наследство Золотой Орды будут претендовать многие народы.
Русская и западная историография пытается умалить роль Золотой Орды, описывая в основном ужасы татаро-монгольского нашествия и замалчивая созидательный характер великого государства. Историки стыдливо обходят вопрос отнесения культуры Золотой Орды к какой-либо цивилизации. В многотомном труде английского историка А.Дж.Тойнби "Постижение истории", рассматривающего все мыслимые и немыслимые цивилизации и общества, не нашлось места ярчайшим страницам средневековой истории человечества. Игнорирование Золотой Орды не лучший способ исследования истории. Нельзя средние века человечества описывать без понимания роли Великой Степи в истории Азии, России и Восточной Европы и тем более отделываться от татар легковесными фразами о "диких кочевниках".
Золотоордынская культура занимает самостоятельное и весьма значительное место в истории человечества. Она стала реальным мостом между Западом и Востоком, соединив их коммуникационными и культурными связями. В то время как крестоносцы занимались войнами с мусульманами, на огромных евроазиатских просторах империи Чингис-хана была объявлена веротерпимость. Золотоордынская культура впитала средневековые достижения большинства тюркских и др. народов. Совершенная экономика, строившаяся на высоком уровне чеканки монет и замечательной финансовой системе, фантастическая по тем временам связь и управление, позволявшие держать под контролем огромную территорию и обеспечивать безопасность на бескрайних просторах, превосходное военное искусство, всеобщая перепись населения, наука, литература, зодчество и т.д. - все это говорит о самостоятельной культуре Золотой Орды, стоявшей в средние века на высочайшем уровне. Человечество уже сегодня иначе рассматривает роль Чингис-хана в мировой истории, настанет время и эпоха Золотой Орды будет оценена по достоинству.
История татар и Татарстана как самостоятельная научная дисциплина
Факт провозглашения в 1990 г. государственного суверенитета Татарстана оказал громадное влияние на всю общественную жизнь республики, и он потребовал переосмысления всей предыдущей истории. До сих пор ученые, занимавшиеся этой темой, были ограничены рядом условий. До революции, будучи гражданами Российской империи, они работали, исходя из задач этнического возрождения. После революции период свободы оказался слишком коротким, чтобы успеть написать обновленную полноценную историю. Идеологическая борьба сильно влияла на позицию историков, но, пожалуй, в большей степени сказались физические репрессии 1937 г. Но даже в крайне сложных политических условиях нашлись выдающиеся историки, такие как Газиз Губайдуллин, Михаил Худяков, М.Г.Сафаргалеев и др., которые сделали громадный шаг в изучении истории татар. В 1944 г. решением ЦК КПСС запретили исследование золотоордынского периода истории, что подорвало саму возможность выработки цельного представления об истории татар, а главное — исключало из него наиболее интересный и замечательный период. Исследование же дореволюционного и советского периодов оказалось целиком подчиненным задачам классовой борьбы и победы диктатуры пролетариата, в конечном счете к изучению истории коммунистической партии СССР и ее парторганизаций. Демократизация общества позволяет исследование истории переставить с идеологических рельсов на научные.
Методологические проблемы исследования истории татар ставились учеными, которые работали над обобщающими трудами. Шигабутдин Марджани в работе "М?ст?фадел-?хбар фи ?хвали Казан в? Болгар" (“Источники по истории Казани и Булгара”) писал: "Историки мусульманского мира, желая выполнить долг предоставления полной информации о различных эпохах и объяснения смысла человеческого общества, собрали многие сведения о столицах, халифах, царях, ученых, суфиях, разных социальных слоях, путях и направлениях мысли древних мудрецов, прошлой природе и повседневной жизни, науке и ремеслах, войнах и восстаниях." И далее он отмечал, что "историческая наука вбирает в себя судьбы всех наций и племен, проверяет научные направления и дискуссии." [31] При этом он не выделял методологию исследования собственно татарской истории, хотя в контексте его произведений она проглядывается достаточно ясно. Он рассматривал этнические корни татар, их государственность, правление ханов, экономику, культуру, религию, а также положение татарского народа в составе Российской империи.
В советское время идеологические клише требовали использования марксистской методологии. Газиз Губайдуллин писал следующее: "Если рассматривать путь, пройденный татарами, то можно увидеть, что он слагается из смены одних экономических формаций другими, из взаимодействия классов, рожденных экономическими условиями." [32] Это была дань требованиям времени. Само изложение истории у него было гораздо шире обозначенной позиции.
Все последующие историки советского периода находились под жестким идеологическим прессом и методологию сводили к работам классиков марксизма-ленинизма. Тем не менее во многих трудах прорывался иной, не официозный подход к истории. Монография М.Сафаргалеева "Распад Золотой Орды", несмотря на неизбежные цензурные ограничения, самим фактом появления оказала сильное влияние на последующие исследования. Работы Миркасыма Усманова, Альфреда Халикова, Яхъи Абдуллина, Азгара Мухаммадиева и других вносили элемент альтернативности в существующую трактовку истории, обозначенную в переиздающейся "Истории ТАССР", заставляя глубже вникать в этническую историю. Нужно отдельно сказать об учебнике Равиля Фахрутдинова "История татар и Татарстана", который, несмотря на довольно жесткие нападки со стороны ряда историков, тем не менее обозначил новый этап в консолидации ученых по вопросам трактовки труднейших периодов в истории.
Создание Института истории Академии наук Татарстана заострило внимание ученых республики на концептуальных вопросах исследования истории, которые весьма активно обсуждались на методологическом семинаре в течение 1997 г. Дамир Исхаков по итогам этой дискуссии предложил три основных принципа татарской исторической науки: (1) "историю татар необходимо разрабатывать как национальную историю, отражающую национальные интересы"; (2) "концеп-туальный подход к истории татарского народа должен отличаться целостностью, т.е охватом всех его этнических групп; (3) "национальную историю татар нужно рассматривать прежде всего в общем контексте общетюркской истории". [33] Такой подход в какой-то мере продолжает идеологизацию истории, предложенную еще Шигабутдином Марджани, ставившим цель консолидации татар вокруг социально значимых ценностей. Для того периода это было вполне оправданным, поскольку история была чуть ли не единственным средством политической деятельности. Сегодня подчинение истории "нацио-нальным интересам" может дать обратный эффект, поскольку демократия позволяет свободно выражать идеологические позиции и открыто заниматься политикой, а ценность исторической науки состоит в изложении объективной картины произошедших событий. Второй изъян в концепции Дамира Исхакова состоит в том, что он всю историю сводит к этногенезу, что является шагом назад даже по сравнению с тем же Марджани, не говоря уже о более поздних историках.
Из зарубежных историков, изучавших татар, наиболее известен Заки Валиди Тоган. Он специально занимался методологическими проблемами истории, однако его больше интересовали методы, цели и задачи исторической науки вообще в отличие от других наук, а также подходы к написанию общетюркской истории. В то же время, в его книгах можно увидеть специфические методы исследования татарской истории. Прежде всего следует отметить, что он описывал тюрко-татарскую историю, не выделяя из нее собственно татарскую. Причем это касалось не только древнего общетюркского периода, но и последующих эпох. Он в равной степени рассматривает личность Чингис-хана, его детей, Тамерлана, различные ханства - Крымское, Казанское, Ногайское и Астраханское, называя все это тюркским миром. Безусловно, есть свои причины для такого подхода. Этноним “татары” зачастую понимался весьма широко и включал практически не только тюрков, но и монгол. В то же время, история многих тюркских народов в средние века, прежде всего в рамках Улуса Джучи, была единой. Термин "тюрко-татарская история" позволяет историку избежать многих трудностей в изложении событий, а потому он достоин обстоятельного изучения.
Другие иностранные историки (Борис Ишболдин, Эдвард Кинан, Айша Рорлих, Ярослав Пеленский, Юлай Шамильоглу, Надир Даулет, Т.Давлетшин и др.), хотя и не ставили своей целью найти общие подходы к истории татар, тем не менее внесли весьма существенные концептуальные представления в исследование различных периодов. Они компенсировали пробелы в трудах татарских историков советского времени.
Русские историки, конечно же, занимались историей татар, но в специфическом разрезе. Михаил Худяков в своей известной работе "Очерки по истории Казанского ханства" писал: "Русских историков история Казанского ханства интересовала лишь как материал для изучения продвижения русского племени на восток. При этом надо отметить, что они преимущественно уделяли внимание последнему моменту борьбы - завоеванию края, в особенности победоносной осаде Казани, но оставили почти без внимания те постепенные стадии, которые проходил процесс поглощения одного государства другим." [34] Такое отношение было общей установкой русских историков при исследовании истории татар. С.М.Соловьев в предисловии к своей многотомной "Истории России с древнейших времен" отмечал: "Историк не имеет права с половины ХIII века прерывать естественную нить событий - именно постепенный переход родовых княжеских отношений в государственные - и вставлять татарский период, выдвигать на первый план татар, татарские отношения, вследствие чего необходимо закрываются главные явления, главные причины этих явлений". [35] Другой выдающийся русский историк В.О.Ключевский делил историю России на периоды в соответствии с логикой колонизации. "История России, - писал он, - есть история страны, которая колонизуется. Область колонизации в ней расширялась вместе с государственной ее территорией." "...Колонизация страны была основным фактом нашей истории, с которым в близкой или отдаленной связи стояли все другие ее факты". [36] Главными предметами исследования В.О.Ключевского стали, как он сам писал, государство и народность, при этом государство было Российским, а народ - русским. Для татар и их государственности места не оставалось.
Позиции современных российских историков претерпели определенные изменения. Трехтомная истории России, вышедшая под эгидой Института Российской истории РАН и рекомендованная в качестве учебного пособия для студентов вузов, дает немало сведений о нерусских народах, живших на территории нынешней России. В ней есть характеристики Тюркского, Булгарского, Хазарского каганатов, более спокойно излагается эпоха татаро-монгольского нашествия и период Казанского ханства, но это тем не менее русская история, которая никак не может заменить татарскую.
***
История татар и Татарстана является относительно самостоятельной дисциплиной, поскольку существующая российская история не может ее заменить или исчерпать. Основанием этой дисциплины служит древняя культура татар, берущая начало в Тюркском каганате, Булгарском царстве, получившая наиболее яркое выражение в эпоху Золотой Орды и продолженная в татарских государствах, возникших на ее месте, прежде всего в Казанском ханстве. Период существования татар в Российской империи весьма противоречив. Там были взлеты и падения, но тем не менее сохранялась собственная линия развития, основанная прежде всего на исламской культуре в отличие от православной России. Если ХVI-XVII вв. были периодом регресса для татар во всех сферах жизни, то с Указа Екатерины II о веротерпимости начинается постепенное возрождение татарской культуры, прежде всего в религиозной форме. В конце XIX в. и начале ХХ в. происходит качественной скачок в развитии общественной жизни татар, она становится не только полноценной, но и с претензиями на собственное место в экономической, политической и культурной сферах. Советский период характеризуется началом восстановления государственности. В нем также были трагические моменты в годы гражданской войны и период формирования Штата "Идель-Урал", но несомненным достижением этих лет стало объявление Татарской Автономной Республики, развитие системы образования, подъем культуры. Советский период завершается провозглашением в 1990 г. государственного суверенитета Республики Татарстан, что стало новой вехой в истории татарского народа и Татарстана.
Таким образом, предметом исследования исторической дисциплины, которая называется "История татар и Татарстана", являются два тесно взаимосвязанных объекта: татарский народ, который территориально не вмещается в нашу республику, но исторически и этнически связан с ней, и народ Татарстана, который находится в процессе консолидации в рамках новой государственности, но при этом имеет длительный опыт совместного проживания. Будучи самостоятельной дисциплиной, "История татар и Татарстана" имеет свои методологические и теоретические основы.
У дореволюционных историков стояла задача исследования истории татар в самых различных аспектах. Значимость их работы заключалась в сохранении этнического самосознания и культуры, мобилизации народа на развитие институтов общественной жизни. Историческое сознание обозначило границы татарской культуры, благодаря чему народ сохранил свою уникальность и нашел силы для самосохранения. В период русских революций (1905 г. и 1917 г.) история служила мотивом для участия в политической деятельности и создания государственных структур. Одним словом, мировоззрение татар питалось двумя основными источниками: исламом и историей народа.
С созданием Татарской АССР в 1920 г. появляется новый предмет исследования - республика как государственное образование с полиэтническим, поликонфессиональным составом населения. Появляется необходимость исследования и освещения истории чувашского и финно-угорских народов, а также развитие русской и православной культуры в соответствии с традициями Казанской губернии. Однако, советский режим с его жестким ограничением прав республик и разработкой общих методологических установок с сугубо классовых позиций оставлял мало свободы для историков, а потому история ТАССР была всего лишь разделом общесоветской исторической науки. С 1990 г. эта задача приобретает новый смысл, поскольку самостоятельность республики, развитие гражданского общества настоятельно требуют формирования толерантного мировоззрения, лишенного стереотипов прошлого, будь то антитатарские установки или антирусские настроения, а также идеалы классовой борьбы. Это и есть исходная точка для выделения теоретических основ дисциплины “История татар и Татарстана”.
Сочетание территориального подхода с экстерриториальным
Сегодня очень трудно историю татар отделить от истории Татарстана. Они перекрещиваются, иногда совпадают, порой сосуществуют как самостоятельные пласты. Но время требует их совместного изучения и изложения, а потому одним из методологических принципов научного подхода к исследованию истории татар и Татарстана выступает сочетание территориального подхода с экстерриториальным. Суть его заключается в том, что историю татарского, как и других народов Татарстана, невозможно ограничить территорией республики. Предки татар, будучи кочевниками, не имели четких границ проживания, а государства, в рамках которых формировались этнические и культурные компоненты современных татар, охватывали значительную часть Евразии.
Другой аспект этого же принципа связан с нынешним расселением татар. Современная территория компактного проживания татарского народа охватывает огромное пространство. При этом многие этнические группы связаны своими корнями не только с Казанским, но и Астраханским, Сибирским, Крымским, Касимовским ханствами, Литвой и т.д. Знание их истории равносильно исследованию названных территорий, причем в тесной связи с прошлым Казани, в целом Поволжья, где находились столицы татарских государств. Вследствие этого любой ученый, занимающийся историей татар и Татарстана, не должен ограничиваться территорией республики, а исследовать материальную и духовную культуру многих народов и государств Евразии, которые своими корнями связаны с современными татарами.
Названный принцип верен также для изучения истории чуваш, финно-угров и русских, проживающих сегодня в Татарстане. Было бы ошибкой отделять их этногенез от истории основного этнического массива, в то же время с татарами их связывает общая судьба как в прошлом, так и в настоящем.
Учет этнического многообразия истории
Этнический компонент — один из важнейших при изучении истории. До появления государственности история татар во многом сводится к этногенезу. В равной степени и потеря государственности на первый план выводит изучение этнических компонент. Существование государства хотя и отодвигает на второй план этнический фактор, тем не менее сохраняет его относительную самостоятельность как предмета исторического исследования, более того, порой именно этнос выступает государствообразующим фактором.
История Татарстана в этническом аспекте весьма многообразна в силу состава населения. В то же время и у татарского народа нет единого этнического корня. Среди его предков были гунны, булгары, кипчаки, ногайцы и другие народы. На формирование современных татар оказали определенное влияние финно-угры и славяне. Пытаться искать этническую чистоту в лице булгар или какого-то древнего татарского народа ненаучно. Предки современных татар никогда не жили в изоляции, напротив, они активно передвигались, перемешиваясь с различными тюркскими и нетюркскими племенами. С другой стороны, государственные структуры, вырабатывая официальный язык и культуру, способствовали активному смешению племен и народов. Это тем более верно, что государство во все времена играло функцию важнейшего этнообразующего фактора. А ведь Булгарское государство, Золотая Орда и Казанское ханство существовали столетиями - срок достаточный, чтобы сформировать новые этнические компоненты. Не менее сильным фактором смешения этносов была религия. Если православие делало многие крестившиеся народы русскими, то в средние века ислам таким же образом превращал многие этнические группы в татар.
Спор с так называемыми булгаристами, призывающими переименовать татар в булгар и сводящие всю нашу историю к истории одного этноса носит в основном политический характер. А потому его следует изучать в рамках политологии, а не истории. Истоки этого подхода — в попытках российских политиков раздробить татар на элементы, используя различные приемы. Наиболее яркое выражение эта политика приобрела в 1940-е гг., когда готовилось выселение татар, вслед за другими народами СССР, и был введен запрет на изучение Золотой Орды и Казанского ханства. После выяснения невозможности выселения татар на восток всячески стимулировалось изучение Булгарского государства. Очевидно, что и сегодня задача ослабления одного из серьезных этнических и религиозных элементов жизни России - татар - остается актуальной для политиков из Центра. Поэтому не прекращаются попытки выделить из татарской нации булгар, мишар, кряшен, сибирских и астраханских татар, тептяр, нагайбаков и превратить их в самостоятельные народы. В этом же ряду стоит политика стравливания башкир и татар, имеющих гораздо больше общего, нежели различий.
Было бы ошибкой все сваливать на Центр и не видеть в этих вопросах собственных методологических ошибок. Последние десятилетия среди ученых наблюдалось увлечение поиском языковых, этнографических и других особенностей в татарском народе. Малейшие особенности языка тут же объявлялись диалектом, не задумываясь о последствиях таких “изысканий” для развития народа. На базе языковых и этнографических нюансов выделялись отдельные группы, сегодня претендующие на роль самостоятельных народов. Конечно, существуют особенности в использовании татарского языка у мишяр, астраханских и сибирских татар. Существуют этнографические особенности татар, проживающих на различных территориях. Но это именно использование единого татарского литературного языка с региональными особенностями, нюансы единой татарской культуры. Нельзя на таких основаниях говорить о диалектах языка и тем более выделять самостоятельные народы (сибирских и др. татар). Если следовать логике некоторых наших ученых, литовских татар, которые говорят по-польски, вовсе нельзя отнести к татарскому народу.
Если бы, к пример, немецкие ученые поступали бы также как татарстанские, тогда немецкий народ давно бы исчез, а остались бы баварцы, швабы, саксонцы и т.д., ведь диалекты этих этнических групп настолько отличаются друг от друга, что они не понимают друг друга без литературного немецкого языка. В сравнении с немецким татарский язык выглядит исключительно гомогенным. Более того, даже различные тюркские языки (татарский, казахский, узбекский и др.) стоят друг к другу гораздо ближе, чем диалекты единого немецкого языка.
Нельзя историю народа сводить и к перипетиям какого-либо этнонима. Крайне трудно проследить связь этнонима "татар", упоминаемого в китайских, арабских и других источниках с современными татарами. Тем более, неверно видеть прямую антропологическую и культурную связь современных татар с древними и средневековыми племенами. Некоторые специалисты полагают, что истинные татары были монголоязычны, [37] хотя в средние века нередко все тюркские племена называли татарами. Было время, когда этнонимом "татар" обозначались татаро-монгольские народы. "Из-за их чрезвычайного величия и почетного положения, - писал Рашид-ад-дин, - другие тюркские роды при всем различии их разрядов и названий стали известны под их именем, и все назывались татарами. И те различные роды полагали свое величие и достоинство в том, что себя относили к ним и стали известны под их именем, вроде того как в настоящее время, вследствие благоденствия Чингиз-хана и его рода, поскольку они суть монголы - разные тюркские племена, подобно джалаирам, татарам, онгутам, кереитам, найманам, тангутам и прочим, из которых каждое имело определенное имя и специальное прозвище, - все они из-за самовосхваления называют себя тоже монголами, несмотря на то, что в древности они не признавали этого имени. Их теперешние потомки, таким образом, воображают, что они уже издревле относятся к имени монголов и именуются [этим именем], - а это не так, ибо в древности монголы были лишь одним племенем из всей совокупности тюркских степных племен". [38] В различные века под названием “татары” имелись в виду самые различные народы, к тому же это зависело в немалой степени от национальной принадлежности авторов летописей. Так, монах Юлиан, посол венгерского короля Белы IV к половцам в XIII в. связывал этноним "татар" с греческим "Tartaros" - "ад", "преисподняя". Некоторыми европейскими историками этноним "татар" использовался в том же смысле, как греки пользовались словом "варвар". Например, на некоторых европейских картах Московия обозначена как "Московская Тартария" или "Европейская Тартария", в отличие от Китайской или Независимой Тартарии. Далеко не простой была история бытования этнонима "татар" в последующие эпохи, в частности, в XVI-XIX вв. [39] Дамир Исхаков пишет: "В татарских ханствах, образовавшихся после распада Золотой Орды, "татарами" традиционно называли представителей военно-служилого сословия... Они и сыграли ключевую роль в распространении этнонима "татары" на обширной территории бывшей Золотой Орды. После падения ханств этот термин был перенесен в среду простонародья. Но одновременно среди народа функционировало множество локальных самоназваний и конфессионим "мусульмане". Преодоление их и окончательное закрепление этнонима "татары" как общенационального самоназвания - явление относительно позднее и связано с национальной консолидацией". [40] В этих рассуждениях содержится немалая доля истины, хотя было бы ошибочным абсолютизировать какую-либо грань термина “татары”. Очевидно, этноним “татары” был и остается предметом научных дискуссий. Бесспорно то, что до революции 1917 г. татарами называли не только поволжских, крымских и литовских татар, но и азербайджанцев, а также ряд тюркских народов Северного Кавказа. Но в конце концов этноним "татар" закрепился только за поволжскими и крымскими татарами.
Весьма спорным и болезненным для татар является термин "татаро-монголы". Идеологи сделали немало для того, чтобы представить татар и монгол варварами, дикарями. В ответ ряд ученых используют термин “тюрко-монголы” или просто “монголы”, щадя самолюбие поволжскими татар. Но по сути дела история не нуждается в оправдании. Ни один народ не может похвалиться своим мирным и гуманным характером в прошлом, потому что тот, кто не умел воевать, был сам завоеван и ассимилирован. Крестовые походы европейцев или инквизиция были не менее жестокими, чем нашествие “татаро-монгол”. Вся разница в том, что европейцы и русские взяли инициативу в трактовке этого вопроса в собственные руки.
Термин "татаро-монголы" нуждается в тщательном анализе с тем, чтобы выяснить обоснованность сочетания названий “татар” и “монгол”. Монголы опирались на тюркские племена в своей экспансии. Тюркская культура в сильнейшей степени повлияла на формирование империи Чингис-хана и тем более Улуса Джучи. Так уж сложилась историография, что и монгол и тюрок зачастую называли просто татарами. Это было и верно и неверно. Верно, поскольку собственно монгол было относительно немного, а тюркская культура (язык, письменность, военный строй и др.) постепенно стали общей нормой для многих народов. Неверно в силу того, что это название оторвалось от средневекового татарского этноса и стало носителем самостоятельного смысла. Современные татары не могут быть отождествлены со средневековыми татарами, тем не менее они преемники культуры народов VII-XII вв., живших на Волге и Приуралье, народа и государства Золотой Орды, Казанского ханства, и было бы ошибкой говорить, что они не имеют никакого отношения к татарам, жившим в Восточном Туркестане и Монголии. Даже монгольский элемент, который сегодня минимален в татарской культуре, оказал влияние на формирование истории татар. В конце концов, похороненные в Казанском Кремле ханы были чингизидами и с этим невозможно не считаться. [41]
Влияние религии на исторические процессы
Для развития общества, формирования культуры, законов, норм поведения большое значение имела религия. Она порой влияла на исторические процессы в большей степени, нежели этнический компонент. Переход государства или народа от одной религии к другой означал переход в другую цивилизацию, и эти периоды следует считать в истории революционными. Они и были революциями, порой весьма жестокими - достаточно вспомнить Узбек хана.
Важнейшим этапом для становления татарского народа стало принятие Волжской Булгарией ислама в 922 г. Приезд посольства из Багдада и объявление ислама государственной религией Булгарского царства по сути дела означали признание факта возникновения из различных племен нового булгарского народа и международное признание молодого государства. Это изменило не только историю народов, живших в Поволжье, но имело далеко идущие последствия. Исламская цивилизация продвинулась в самые северные широты, и до сих пор Казань остается северным форпостом ислама в мире.
Монгольская империя состояла из весьма разношерстных народов и стран. Сами монголы еще не успели определиться в религиозном плане. Среди них были и тенгрианцы, и несториане. Наличие сильной тюркской компоненты, в основном тенгрианской и исламской, а также необходимость держать в повиновении многие народы мира привели к тому, что Чингис-хан объявил веротерпимость. Выделение из монгольской империи Улуса Джучи привело к постепенному отходу от положения “Ясы” (свода законов) Чингис-хана о равенстве религий. Уже Берке хан открыто объявил о своей мусульманской принадлежности, а Узбек хан довершил этот процесс принятием ислама в качестве официальной религии. Это во многом предопределило процесс консолидации общества и формирование золотоордынского (татарского) народа.
Таким образом, несмотря на поглощение Булгарского государства Золотой Ордой, булгары сумели постепенно навязать ислам в качестве официальной религии, что следует считать их важнейшим вкладом в последующую историю народа. С падением Казанского ханства ислам приобрел дополнительную функцию - самоидентификации татар в качестве самостоятельного этноса. Он стал важнейшим фактором сохранения народа в годы массовой христианизации нерусских народов в царской России.
Социально-экономические факторы развития общества
Мотивы поведения людей, их культура, быт, функции и мощь государства во многом объясняются экономическим укладом. Взлеты и падения целых стран можно понять, зная уклад хозяйства, торговые пути, развитие ремесел и городской культуры. Многие страны мира исчезли только потому, что торговые пути изменили свои традиционные маршруты.
Для татар эта тема, наряду с общеметодологическим, представляет также самостоятельный интерес, поскольку в их истории были самые различные формы ведения хозяйства: скотоводство, земледелие, ремесленное производство, торговля и т.д. Переход из одной формы хозяйства в другую вел к изменению образа жизни народа, этническому смешению, формированию совершенно новой культуры, норм поведения и общественных целей. Предки татар были скотоводами и кочевниками, перешедшими от кочевого к оседлому образу жизни. По сути дела это различные эпохи и даже цивилизации. Было бы ошибкой для историка не замечать революционности такого перехода. Точно также появление городов, земледелия и торговли, средств коммуникации, развитой финансовой системы, поголовного учета населения и налоговой службы изменили облик народа, породив новые социальные слои, потребности и культуру. Сам факт освоения Волги как транспортной артерии дал возможность торговать со многими странами и держать под контролем один из маршрутов “Великого пушного пути”. А выход в эпоху Золотой Орды на Черное море и торговля с итальянскими республиками, и через последних — со всей Европой обеспечили процветание торговли на долгие годы. Не случайно, русские, покорив Казанское ханство, постарались выселить татар с берегов крупных рек и больших дорог. Отдалив от транспортных артерий и запретив ряд профессий, они обезопасили себя от потенциального соперника. Точно также возрождение татар в конце XIX в. и начале XX в. началось с освоения многих сфер экономики России.
Трудно сегодня реализовать чисто материалистический подход к истории, разделить общество на базис и надстройку, определить порядок смены экономических формаций. Различные уклады порой уживались в одном государстве, а надстройка могла предопределить экономические отношения. Но бесспорным является факт громадного значения исследования экономических процессов для понимания истории. Что касается собственно истории татар и Татарстана, то ключевыми периодами являются переход от кочевого скотоводства к земледелию и городской цивилизации, освоение Волги, Камы и Черного моря в качестве торговых путей. В новейшей истории Татарстана громадную роль сыграла интеллектуализация всех сфер жизни, появление университетов и самых современных наукоемких производств. В то же время, история подсказывает оптимальные подходы современной экономике Татарстана, выявляя наиболее надежные способы процветания государства через восстановление некоторых традиционных сфер деятельности.
Анализ истории государственности
Нередко ученые изложение истории сводят к анализу развития государственности страны. Достаточно вспомнить русских историков, чьи работы были в основном или даже исключительно посвящены становлению и развитию российской государственности. Весьма характерно, что труд первого официального русского историка Н.М.Карамзина назывался “История государства Российского”. Такой подход является скорее правилом, чем исключением. Историческая наука может ставить различные задачи и, соответственно, иметь различный объект исследования: этнос, культуру, цивилизацию, государство и т.д. Сведение истории к становлению государства есть определенное сужение предмета, тем не менее, оно оправдано, ибо государственность всегда носит ключевой характер для любого исторического исследования.
Особенность исследования татар состоит в том, что в истории народа догосударственный период сменился эпохой создания мощных государств, определявших политику Азии и Восточной Европы вплоть до XVI в., а затем произошла потеря государственности и сильная деградация общественных структур. В последнее столетие предпринимались попытки восстановления государственности в какой-либо форме, приведшие, в конце концов, к принятию Декларации о государственном суверенитете Татарстана. Все это требует очень осторожного, ювелирного подхода к истории. Наличие или отсутствие государства — слишком серьезный фактор для развития народа, требующий корректировки методики исследования событий в различные эпохи.
Догосударственный период — термин несколько условный, предполагающий отсутствие самостоятельного государства на территории нынешнего Татарстана. Принято ограничивать временные рамки этого периода началом Х в., т.е. временем образования Булгарского государства. Этот термин проблему для исследователя не упрощает, хотя без него невозможно обойтись при описании событий. Очевидно, что в пространстве, где шли процессы формирования этнических, культурных и иных традиций современного татарского народа, существовали развитые государства. Например, Тюркский каганат, возникший в VI в. включал часть нынешнего Татарстана, о чем свидетельствуют источники и многочисленные археологические находки. Тюркский каганат, бесспорно, повлиял на формирование татарского народа. Одновременно он являлся в той или иной степени прародиной других тюркских народов.
Сегодня трудно сказать что-либо определенное о древнем Татарском государстве (или государствах), упоминаемом в китайских, арабских и иных источниках. "Татары были сильны и дерзки, - писал Рашид-ад-дин,- если бы при наличии их многочисленности они имели друг с другом единодушие, а не вражду, то другие народы из китайцев и прочих... не были бы в состоянии противостоять им". [42] Сведения о татарах, живших на территории Северо-Восточного Китая и Юго-Восточной Монголии в VII - XII вв. носят несколько легендарный характер. Возможно, со временем будет больше ясности о характере, границах, правителях и народах, населявших эту страну.
Отдельные компоненты татарского народа формировались в Хазарском каганате, Великой Болгарии (VII в.), возникших после распада Тюркского каганата. Эти государства внесли свою лепту в формирование традиций, культурных и этнических компонент Волжской Булгарии.
Конечно, более тщательный анализ VII-X вв. может выявить какие-то государственные образования, влиявшие на формирование предков татар, но традиционно принято считать первым татарским (булгаро-татарским) государством на территории нынешнего Татарстана Булгарское ханство Х в. Уместно предположить, что до Х в. на волжских берегах шли государствообразующие процессы. Этот вопрос подлежит специальному обсуждению, но выделение конкретной даты - 922 год - оправдано, поскольку это было временем признания Булгарского государства со стороны Багдадского халифата, а значит, всего исламского мира. Эта дата была днем освобождения булгар от Хазарского каганата и выхода на международную арену как самостоятельного субъекта внешней политики.
Было бы ненаучно монополизировать историю булгар и связывать ее только с татарским народом. И чуваши, и, возможно другие народы вполне резонно могут ссылаться на булгарские корни. В то же время было бы наивно полагать, что сами булгары были гомогенным народом. Этноним "булгар" отражает признак гражданства, и от него нельзя требовать этнической чистоты. Булгарское государство было территорией проживания различных народов. Оно имело внутреннее административное деление с определенным культурным своеобразием, а также отличалось изрядной веротерпимостью, собирая на своей территории разные народы: предков татар, чувашей, финно-угров и других.
Время существования Империи Чингис-хана является одним из самых сложных. Государство, повлиявшее на всю мировую историю, остается малоизученным, и сведения о нем в европейской и русской истории предстают крайне искаженными. Восстановление истины о Монгольской империи, в особенности Улусе Джучи задача историков многих стран, так или иначе занимающихся этой темой. В этом прежде всего заинтересованы те из них, чьи народы в средние века оказались в орбите влияния Золотой Орды. Однако, основная тяжесть по организации исследований и распространению новых сведений падает на ученых Татарстана.
Другая важная проблема состоит в выяснении степени самостоятельности отдельных составных частей Золотой Орды, особенно таких, как Русский или Булгарский улус, и влияния общемонгольских дел на жизнь народов на этой территории. Было бы неверным представлять этот период только в виде героической борьбы булгар или русских с татаро-монголами, хотя этого нельзя отрицать. Он гораздо сложнее, ибо монголы многое заимствовали у Тюркского каганата, и не только в ремесленном производстве, военном деле, но и языке, культуре. Чингис-хан учил своих детей у уйгурских учителей, и тюркский язык был, если использовать сегодняшнюю терминологию, вторым государственным языком. Монголы, двигаясь на Запад, шли по территории бывшего Тюркского каганата, включая в свои войска и государственную орбиту все те племена и элементы жизни, которые остались как осколки бывшей огромной тюркской империи. Во многом именно этим объясняется столь стремительное продвижение полководцев Чингис-хана и относительная прочность быстро созданного государства, занимавшего около 80% Старого Света. При создании империи Чингис-хана элементы завоевания тесно переплетались с политикой присоединения.
В истории государственности Золотой Орды остается много белых пятен. Даже сам процесс образования или отделения Улуса Джучи от империи Чингис-хана в качестве татарского государства мало изучен. Некоторые историки называют этот процесс самоопределением татарского народа через отделение в самостоятельное государство. [43] Возможно, это и так, хотя терминология звучит очень уж современно, но одно несомненно, что история Золотой Орды была тесно связана с другими улусами, сохраняя в то же время свою самостоятельность и отличительность, опиравшуюся на собственную этническую и культурную почву.
Существенно изучение периода распада Золотой Орды, причин гибели государства, появления составных элементов в виде тюрко-татарских ханств: Казанского, Крымского, Астраханского, Сибирского, Касимовского, а также Большой и Ногайской Орд. Казанское ханство относительно лучше исследовано, чем другие. Это имеет свое объяснение, но методологически важно комплексное изучение всех ханств, поскольку: во-первых, они были тесно связаны между собой династическими, торговыми и духовно-культурными отношениями; во-вторых, история всех этих государств — органичная история татарского народа.
1552 год - переломный в истории татарской государственности. Взятие Казани Иваном Грозным привело к постепенному падению и остальных тюрко-татарских государств. Хотя определенное время в государственном языке России номинально существовал термин "Казанское царство", [44] но фактически все институты развития татарского общества планомерно разрушались. Татары были выселены из больших городов, с берегов крупных рек и стратегических дорог. Аристократия была уничтожена или ассимилирована. Учебные заведения и ряд профессий были под запретом. Все это крайне затрудняло сохранение татарской культуры. Петр I в 1708 г. ввел деление на губернии, после чего исчезло даже номинальное воспоминание о былом ханстве.
Идеи восстановления государственности в татарской среде появляются лишь в ХХ в., вместе с развитием демократии, позволившей создавать национальные партии и вести политическую деятельность. Первая попытка воссоздания государственности татарами относится к 1918 г., когда был провозглашен Штат "Идель-Урал". Несмотря на неудачу, связанную с контрмерами большевиков, тем не менее прямым следствием этого политического акта стало принятие Декрета о создании "Татаро-башкирской республики". Сложные перипетии политической и идеологической борьбы завершились принятием в 1920 г. Декрета ЦИК о создании "Татарской Автономной Советской Социалистической Республики". Эта форма была очень далека от формулы Штата "Идель-Урал", но это был, несомненно, позитивный шаг, без которого не было бы Декларации о государственном суверенитете 1990 г.
У Республики Татарстан как новой формы государственности, очень краткая история, которая не позволяет делать каких-либо окончательных выводов. Тем не менее, она обладает рядом особенностей, требующих своего осмысления. Республика обладает самостоятельностью в политике, экономике и культуре, у нее появилась собственная логика исторического развития. Понимание внутреннего устройства татарстанского общества как полиэтнического, возможности прямого общения с иностранными государствами, включенность в исламский и тюркский мир - эти и другие особенности республики делают ее самостоятельным предметом исторического исследования, отличающегося от общероссийского.
Общетюркская основа истории татар
Сегодня все тюркские народы имеют свою самостоятельную историю, тем более, что большинство из них живет в независимых странах. Но никому не уйти от общего наследия в лице Тюркского каганата и Улуса Джучи. В самом деле, эти государства по масштабам, длительности существования и значимости в истории таковы, что их трудно игнорировать.
Следует прежде всего отметить некоторые терминологические сложности при изучении общетюркской истории. Если Тюркский каганат вполне однозначно трактуется как тюркское наследие, то Монгольская империя и в особенности Золотая Орда создает некоторые проблемы. В самом деле, Улус Джучи принято считать татарским государством, понимая под этим этнонимом все те народы, которые жили в нем. Но согласятся ли сегодняшние казахи, киргизы, узбеки и другие признать в качестве своих средневековых предков татар? Конечно, нет. Ведь очевидно, что никто особенно не будет задумываться над различиями в употреблении этого этнонима в средние века и сегодня. Этноним “татары” однозначно ассоциируется с современными поволжскими или крымскими татарами. Следовательно, методологически предпочтительнее, вслед за Заки Валиди, использовать термин “тюрко-татарская история”, тем самым позволяя развести историю сегодняшних татар и других тюркских народов.
Определение термина несет и иную нагрузку. Как соотносится общетюркская история с национальной историей отдельных народов? В какие-то периоды (например, Тюркский каганат) трудно выделить из общей истории отдельные части. В эпоху Золотой Орды вполне можно исследовать, наряду с общей историей, отдельные регионы, которые впоследствии выделились в самостоятельные ханства. Что же касается соотношения истории татар с другими тюркскими государствами, то их взаимодействие не было особенно тесным. Конечно, и с уйгурами, и Турцией, и Мамлюками татары поддерживали связь, но она не была столь органичной, как с Центральной Азией. Поэтому трудно найти единый подход к соотношению общетюркской и татарской истории - оно в разные эпохи и с различными странами оказывается различным.
Попытка написать историю тюркских народов имеет свою собственную и довольно длительную предисторию. [45] Необходимость ее обусловлена существованием тюркского мира, объединенного языком и культурой. Сегодняшняя практика показывает, что тюркские народы пока предпочитают писать каждый собственную историю, не особенно задумываясь над тем, каким образом те или иные события касаются соседей. Даже башкирские историки не координируют свои усилия с татарскими, и тем более этого не делают историки независимых государств. Однако, такая ситуация является временной. Сегодня историки тюркских стран - бывших республик СССР переосмысливают место своих стран в мире в свете их нового статуса. Вслед за первой волной исторического самоутверждения в странах СНГ начнется процесс координации усилий, и тогда проблема написания общетюркской истории встанет во весь рост. Что же касается Турции, то она уже давно пытается создать обобщенный труд об истории тюрков, исходя из своей лидерской позиции в тюркском мире.
Место татарской культура в мировой истории
Историки изучают самые различные предметы и явления жизни. Полная историческая картина складывается из составных частей, раскрывающих жизнь во всем многообразии. Вместе с тем, исторический материал требует своего обобщения, позволяющего осмыслить прошлое и настоящее.
"История татар и Татарстана" как относительно самостоятельная дисциплина существует постольку, поскольку есть объект исследования, который можно проследить с древнейших времен по настоящий день. Чем же обеспечивается непрерывность этой истории, что может подтвердить преемственность событий? Ведь за многие столетия одни этносы сменялись другими, государства появлялись и исчезали, народы объединялись и делились, формировались новые языки взамен уходящих.
Объектом исследования историка в самой обобщенной форме выступает общество, наследующее предыдущую культуру и передающее ее следующему поколению. При этом общество может выступать в виде государства или этноса. А в годы гонений на татар со второй половины XVI в. отдельные этнические группы, мало связанные между собой, стали основными хранителями культурных традиций. Религиозная община всегда играет значительную роль в историческом развитии, выступая критерием отнесения общества к той или иной цивилизации. Мечети и медресе, начиная с X в. и вплоть до 20-х гг. ХХ в., были важнейшим институтом объединения татарского мира. В истории татар были периоды, когда государство, этнос и религиозная община существовали одновременно или даже совпадали, но было время, когда одно замещало другое в стремлении сохранить непрерывность исторического, по сути дела, культурного развития.
Понятие культуры имеет самый широкий смысл, под которым понимают все достижения и нормы общества, будь то хозяйство (например, агрокультура), искусство управления государством, военное дело, письменность, литература, социальные нормы и т.д. Исследование культуры в целом дает возможность понять логику исторического развития и определить место данного общества в самом широком контексте. Именно непрерывность сохранения и развития культуры позволяет говорить о непрерывности татарской истории.
Татарские историки не только любят периодизацию, но зачастую всю историю сводят к отстаиванию собственной концепции периодизации. Всякая периодизация условна, поэтому в принципе, она может строиться на самых разных основаниях, и различные ее варианты могут быть в равной степени верными - все зависит от задачи, которая поставлена перед исследователем. При изучении истории государственности будет одно основание для выделения периодов, при исследовании развития этносов - другое. А если изучать историю, например, жилища или костюма, то их периодизация и вовсе может иметь специфические основания. У каждого конкретного объекта исследования, наряду с общеметодологическими установками, существует и собственная логика развития. Даже удобство изложения (например, в учебнике) может стать основанием специфической периодизации.
При выделении основных вех в истории народа критерием будет выступать логика развития культуры. Культура - важнейший социальный регулятор. Через культуру можно объяснить как падение, так и взлет государств, исчезновение и появление цивилизаций. Культура определяет общественные ценности, создает преимущества для существования тех или иных народов, формирует стимулы труда и индивидуальные качества личности, определяет открытость общества и возможности для общения народов. Через культуру можно понять место общества в мировой истории.
Для татарской истории с ее сложными поворотами судьбы непросто дать цельную картину, так как взлеты сменялись катастрофическим регрессом, вплоть до необходимости физического выживания и сохранения элементарных основ культуры и даже языка. Тем не менее, в качестве предварительного тезиса можно было бы предложить следующую схему.
1. Создание тенгрианской степной цивилизации, определившей облик Евразии на многие столетия, вплоть до исламской "революции" Узбек хана. Тенгриантство осталось на полпути между языческой и мировой религией, не сумев создать самостоятельную сферу влияния в средние века, а потому было вытеснено другими религиями. Скотоводство и конь определяли основной характер хозяйства и образ жизни, жилище и одежду, обеспечивали военные успехи степняков. Изобретение седла, кривой сабли, мощного лука, тактики ведения войны и др. оказали огромное влияние на мировую культуру. В современном русском языке основная терминология, касающаяся лошадей заимствована из тюркских языков. Без степной цивилизации невозможно было бы освоение огромных пространств Евразии.
2. Принятие ислама в 922 году. Благодаря этому акту предки татар оказались включенными в исламский мир, что определило будущее народа и его цивилизационные признаки. Более того, сам исламский мир благодаря булгарам продвинулся на самую северную широту, что до сегодняшнего дня является важным фактором в международных делах.
3. Освоение "Великого пушного пути". Предки татар, перешедшие от кочевой к оседлой жизни и городской цивилизации, искали новые пути сообщения с другими народами. Степь осталась южнее, и конь не мог выполнять универсальные функции в новых условиях оседлой жизни. Он был лишь вспомогательным орудием в хозяйстве. То, что связывало Булгарское государство с другими странами и народами, были реки Кама и Волга. В более поздние времена путь по Каме, Волге и Каспию был дополнен выходом к Черному морю через Крым, что стало стержнем экономического процветания Золотой Орды. Волжский путь играл ключевую роль и в Казанском ханстве. Не случайно, экспансия Московии на восток началась с переноса торговой ярмарки из Казани в Нижний Новгород, что ослабило экономику края и лишило сил для сопротивления. Развитие евразийского пространства в средние века нельзя понять и объяснить без роли волжского-камского бассейна как средства коммуникации.
4. Создание Золотой Орды как части Монгольской империи, а затем самостоятельного государства - величайшее достижение в истории татар. В эпоху чингизидов татарская история стала поистине всемирной, задев интересы Востока и Европы. Бесспорным является вклад татар в военное искусство, что выразилось в усовершенствовании оружия и военной тактики, некоторые черты которой сохранились вплоть до ХХ в. (например, структура построения на сотни, тысячи, десятки тысяч; система казачьих войск в царской армии и др.). Достигла определенного совершенства система государственного управления Монгольской империей и Золотой Ордой, почтовая (ямская) служба, унаследованная Россией, великолепная финансовая система, использовавшая впервые в мире бумажные деньги (при Хубилай хане), литература и градостроительство Золотой Орды - в средние века мало было городов равных Сараю по размерам и масштабам торговли. Благодаря интенсивной торговле с Европой Золотая Орда непосредственно соприкоснулась с европейской культурой, соединив интересы Востока и Европы. Огромный потенциал к воспроизводству татарской культуры был заложен именно в эпоху Золотой Орды. Казанское ханство продолжало этот путь лишь по инерции, не внеся в целом новых качественных характеристик.
5. Реформа ислама во второй половине XIX в. и начале ХХ в. Возрождение татарского народа, его культуры начинается с реформы ислама. Джадидизм обозначил несколько важных фактов: во-первых, способность татарской культуры противостоять насильственной христианизации; во-вторых, подтверждение принадлежности татар к исламскому миру, причем, с претензией на авангардную роль в ней; в-третьих, вступление татар в конкуренцию с православием в его же собственном государстве. Джадидизм стал существенным вкладом татар в современную мировую культуру, демонстрацией способности исламской цивилизации к модернизации в условиях ХХ в.
6. Объявление государственного суверенитета Республики Татарстан в 1990 г. Декларация о государственном суверенитете Татарстана дает новые возможности для развития татарской культуры и одновременно переводит этногенез в государственную плоскость. Татары вновь оказываются включенными в международные процессы. Вместе с тем необходимость взаимодействовать с другими народами в рамках единого государства - Татарстана - вносит в общественное развитие новую парадигму - национальную, но не в смысле этнических культурных границ, а в виде органического развития полиэтнического сообщества в единых территориальных границах.
Новый статус Татарстана ставит его перед выбором принципиального пути развития, требуя решения нескольких вопросов: место Татарстана в Российской Федерации в настоящем и будущем; место татар и Татарстана в тюркском и исламском мире; и, наконец, отношение Татарстана к западному миру. Это вызов времени, не ответив на который можно легко остаться на задворках истории.
Заключение
Историки России и Татарстана стоят перед серьезным испытанием. Уходящее тысячелетие стало эпохой крушения советской империи и изменения политической картины мира. Появившаяся на ее развалинах Российская Федерация вынуждена по новому взглянуть на пройденный страной путь. Она стоит перед необходимостью переосмыслить свою историю, найти новые опорные точки для развития в новом тысячелетии. Во многом от историков России будет зависеть понимание глубинных процессов, происходящих в стране, формирование восприятия ее со стороны нерусских народов как “своего” или “чужого” государства.
Российской науке придется считаться с появлением множества независимых исследовательских центров, имеющих свои взгляды на возникающие проблемы. Поэтому трудно будет писать историю России только из Москвы, ее должны писать различные исследовательские коллективы с учетом мнения историков всех коренных народов страны.
Историки России и Татарстана связаны общим интересом, который требует самого тесного взаимодействия, но вместе с тем историческая дисциплина “История татар и Татарстана” является относительно самостоятельной, не вмещающейся в “Историю России”.
Ссылки
[1] Послание по национальной безопасности Президента Российской Федерации Федеральному собранию.-М.,1996, с.27
[2] Там же, с.3.
[3] См. А.Гаврилов. Один день одного города//"НГ", 07.06.97.
[4] Г.В.Вилинбахов. Государственный герб России. 500 лет. -Петербург, 1997, с.11-13, 17.
[5] С.А.Янина. Джучидские монеты из раскопок и сборов Куйбышевской экспедиции в Болгарах в 1957 году//Труды Куйбышевской археологической экспедиции, т. III. Материалы и исследования археологии СССР, №80, с.22.
[6] См.: Отечественная история. История России с древнейших времен до 1917 года. Энциклопедия. Т.1.- М., 1994, с.543.
[7] С.М.Соловьев. Сочинения. Книга III.-М.,Мысль, 1989, с.460.
[8] Там же.
[9] Н.М.Карамзин. История государства Российского. Т.V-VIII. Калуга. 1993, с.488.
[10]В качестве примера приведем цитату из книги В.В.Каргалова. В главе с характерным названием "Русь становится Россией" он пишет: "Росло самосознание русского народа, объединенного великой исторической целью - свергнуть ненавистное ордынское иго и завоевать национальную независимость". (В.В.Каргалов. Конец ордынского ига. Изд.2-е.-М., Наука, 1984, с.65)
[11] Имеется в виду государственность татар на нынешней территории Татарстана. Мы в данном случае отвлекаемся от более ранних татарских и тюркских государств или предшествующих возникновению Булгарского ханства государственных образований. О более ранних "татарских" государствах см.: С.Г.Кляшторный. Государства татар в Центральной Азии (дочингисова эпоха).//"Tatarica". 1999 г. Весна.
[12] С.М.Соловьев. Сочинения. Книга III.-М.,Мысль, 1989, с.461-462.
[13] См. С.М.Соловьев. Сочинения. Книга II.-М.,Мысль, 1988, с.145.
[14] Ю.Кобищанов. Исламская цивилизация и северная Евразия.-"Независимая газета"("НГ").9 апреля 1996, с.5.
[15] Кстати, сам Узбек-хан выдал свою дочь за московского князя и разрешил ей принять христианство.
[16] Цит. по: Ризаэтдин Фахретдин. Ханы Золотой Орды.-Казань,1996, с.94.
[17] Л.Н.Гумилев. Древняя Русь и Великая степь.-М., 1992, с.532-533.
[18] Там же, с.537.
[19] А.Лебедь в предвыборном программном манифесте написал: "Беда в бандитском государстве, которое накладывает на экономику "монгольскую дань". (См.: А.Лебедь. Правда и порядок.-"Республика Татарстан". 11 июня 1996). Найдется ли такой президент в России, который сумеет уменьшить налоги до уровня татаро-монгольской дани?! Вообще, политики для красоты слога или чтобы сгустить краски при отсутствии аргументов частенько обращаются к сравнению с "татарским игом", "татарщиной" и т.д..
[20] Например, Бату-хан был язычником, а его сын Сартак - православным. Первым ханом, принявшим ислам, стал Берке.
[21] В.О.Ключевский. Сочинения. Т.II, М.,1957, с.43
[22] Эдвард Кинан. Казань и Московия: модель степной дипломатии//”ПАНОРАМА-ФОРУМ”, 1995,№1,с.75.
[23] Н.С.Трубецкой. О туранском элементе в русской культуре//”ПАНОРАМА-ФОРУМ,” 1997, №1, с.36.
[24] Державин, Карамзин, Аксаков, Тургенев, Чаадаев, Огарев и многие другие происходили из татарских родов, перешедших на службу России. См.: Н.А.Баскаков. Русские фамилии тюркского происхождения.- М., Наука, 1979; А.Х.Халиков. 500 русских фамилий булгаро-татарского происхождения.-Казань, 1992.
[25] Р.Г.Скрынников. Борис Годунов.- М.,Наука, 1983, с.122.
[26] Jaroslaw Pelenski. State & Society in Muscovite Russia & the Mongol-Turcie system in the sixteenth century//Copyright 1978, Brooklyn College CUNY. p.108.
[27] "Органической частью становления самого Московского царства было решение "казанского вопроса", т.е. уничтожение на востоке последнего опасного антагониста, способного грозить жизненным центрам страны, и прорыв русских в кажущуюся беспредельность восточных трудных пространств: степей, тайги, тундры, океанов", - пишет В.Цымбурский. См. Иное. Россия как субъект.- М.,1995, с.212.
[28] Худяков М. Очерки по истории Казанского ханства. - Казань, 1923, с.235.
[29] И.Чубайс. Что такое идейный кризис, или Как России восстановить свою идентичность? -"Известия", 17 июня 1998 г.
[30] Жан-Жак Руссо. Об общественном договоре или принципы политического права. - М., Госиздат, 1938, с.39.
[31] Ши?абетдин М?р??ни. М?ст?фадел-?хбар фи ?хвали Казан в? Болгар. Казан, 1989, 42 б.
[32] Г.Газиз. История татар.-М., 1994, с.20.
[33] Дамир Исхаков. Проблемы становления и трансформации татарской нации. - Казань, 1997, с.212.
[34] На стыке континентов и цивилизаций.- М., 1996, с.536.
[35] С.М.Соловьев. Сочинения. Книга I.-М.,Мысль, 1988, с.54.
[36] В.О.Ключевский. Сочинения в девяти томах. Т.I- М.,1987, с.50.
[37] См. Е.И.Кычанов. Жизнь Темучина, думавшего покорить мир. Чингис-хан: личность и эпоха. - М., 1995, с.29.
[38] Рашид-ад-дин. Сборник летописей, т.I, кн.1.- М.- Л., 1952, с.102-103.
[39] См.: Абрар Каримуллин. Татары: этнос и этноним. - Казань, 1988.
[40] Дамир Исхаков. Проблемы становления и трансформации татарской нации. - Казань, 1977, с.231.
[41] См.: Мавзолеи Казанского Кремля.- Казань, 1997.
[42] Рашид-ад-дин. Сборник летописей, т.I, кн.1.- М.- Л., 1952, с.102.
[43] См.: Равиль Фахрутдинов. История татар и Татарстана.- Казань, 1997, с.104.
[44] См.: Национальные окраины Российской империи: становление и развитие системы управления.- М., 1997, с.18.
[45] См.: Тунджер Байкара. Заки Валиди Тоган.- Уфа, 1998, с.156-174.