Джуртубаев Махти Чиппаевич

Беседа с Конфуцием

Учитель сказал: Спрашивай. Вопрошающий ищет путь, отвечающий открывает его. Но есть Путь истинный, есть пути ложные.

Ученик: Учитель, есть много наставников, обучающих мудрости. Но каждый отвечает на вопрос о Пути по-разному.

Учитель сказал: Так прежние учителя не привели тебя к истине?

Ученик: Нет, учитель. Я спросил одного из них: "К чему должно стремиться человеку?" Он ответил: "К удовольствиям". Я спросил: "Почему?" "Потому что жизнь преходяща" - так он ответил. Тогда я еще раз спросил: "Но не так ли преходящи удовольствия? К тому же для них нужно здоровье я деньги. А у всех ли они есть? И разве их так легко добыть? О здоровье я и не говорю". Он ответил: "Ты ищешь того, что годится для всех? Зачем? К чему тебе другие? Пусть заботятся о себе сами". И я понял, что его мудрость очень мала.

Учитель сказал: Хвалю тебя, ты распознал его верно. Но что тебе сказал второй?

Ученик: Что вопрос мой не имеет смысла. Есть долг, и его надо исполнять, потому что это долг. Он возложен на человека раньше его рождения, свыше, и потому ответ знает только Небо. Я понял, что и он не мудр, и спросил: "Разве ты разговаривал с Небом и оно поручило тебе отвечать именно так?"

Учитель сказал: Наверное, он прогнал тебя. Ибо он был ленив и прятался в свою каменную мудрость, как черепаха в свой панцирь.

Ученик: Да, учитель, именно так он и поступил.

Учитель сказал: Ответ третьего отгадать нетрудно: стремления и желания не всегда достигаются, а это порождает страдания, потому что стремления и желания есть и у других. Все они мешают друг другу, начинают бороться между собой, а борьба порождает все новые и новые страдания. Возникают жадность, зависть, жестокость. Поэтому лучше отойти в сторону и предоставить суетящихся своей участи. Нет страданий, когда нет желаний. Не это ли он сказал тебе?

Ученик: Да, учитель. Но я спросил его: "Тогда не лучше ли было нам совсем не родиться? И для чего тогда Вечное Небо породило нас? Для того ли, чтобы люди сказали, что оно совершило ошибку? И разве ты, поучающий, что лучше совсем не иметь стремлений, чем страдать из-за них, не стремишься изо всех сил приобрести славу мудреца, так, что даже Творца обличаешь в ошибке? Разве не лучше и не легче отрешиться самому, не призывая к этому других?" Но он был хитер и сказал, что призывает к своей истине людей только из сострадания к ним.

Учитель сказал: Что же ты ответил ему?

Ученик: Я сказал: "Человеку, который упал в яму и хочет из нее выбраться, ты говоришь, чтобы он лег на ее дно и умер. Твоя мудрость - это мудрость смерти. Ты боишься это сделать в одиночку и потому призываешь к смерти и других, чтобы утешиться тем, что они признали твою правоту".

Учитель сказал: И тогда он предсказал, что ты сам придешь к той истине, которую он распространяет, потому что окончательной истиной жизни является смерть, небытие?

Ученик: Да, учитель. И теперь я хочу, чтобы и ты ответил на мой вопрос.

Учитель сказал: Не потому ли тебя не удовлетворили ответы прежних учителей, что они стояли на шатких основаниях? И еще: нужен ответ, который равно годился бы для всех.

Ученик: Да, учитель.

Учитель сказал: Желаешь ли ты получить ответ сразу, а объяснение потом?

Ученик: Сначала ответ.

Учитель сказал: Ты прав. Я должен показать тебе путь, а потом пойти по нему с тобой. Итак, скажу тебе цель и ты поймешь путь: человеку лучше всего стремиться к праведной, то есть к чистой, незапятнанной жизни.

Ученик: Что есть праведная жизнь?

Учитель сказал: Человек - это средоточие и квинтэссенция Вселенной. Все, что есть вне его, есть и внутри его. Есть нечистота наружная, есть внутренняя. Грязь прилипает к телу снаружи, с грязью внутренней человек рождается. Внешнюю грязь человек очищает водой, внутренняя же уничтожается только огнем его души. Ибо внутри его, в сердце его изобильно рассыпаны семена пороков, могущих прорасти на этой внутренней грязи, как в благодатной почве, и заполнить его душу, истощить ее силы и погубить ее. Так гибнет дерево, не защищенное от паразитов и вредных насекомых.

Ученик: Это, наверное, так, учитель, но я спрашивал, что есть праведная жизнь, к которой должно стремиться?

Учитель сказал: Всему живому силу дает свет, свету же - огонь. Все, что испытано огнем, - чисто. Праведная жизнь есть свет, стремление к ней - это тот огонь, в котором сгорают семена и побеги пороков. Когда человек помогает жить всем другим живым существам, всему сущему - человеку, птице, растению, ручейку, когда он помогает процветанию живого, - это и есть праведность и созидание, это есть дарение света и тепла. Стремление к такой жизни есть в сердце каждого - в одном меньше, в другом больше, жарче. Все зависит от того, каково то божество, та святыня, которым служит человек. Один поклоняется своему чреву, другой - своему успеху, карьере, или родным, или племени, или стране и т. п. Чем более велика святыня человека, чем шире круг того, к чему он относится с благоговением, тем ближе он к праведной жизни.

Ученик: Верно ли я понял тебя, учитель, что наиболее праведен тот, кто относится с благоговением ко всему живому?

Учитель сказал: Да, верно. Но всякая святыня нуждается в защите. Так и жизнь. Есть то, что выше тебя, есть то, что ниже тебя. Здесь я хочу сказать о жертве. Ты срываешь с дерева плод и съедаешь его, чтобы утолить жажду или голод, не спрашивая, хочет ли дерево этого или нет, забиваешь овцу, чтобы накормить своих детей. Это есть необходимость, это есть жертва. Животное или растение обречено на жертву, более высокое жертвует себе более низким. Но если ты совершаешь жертвоприношение без необходимости, не вынуждаемый голодом или жаждой, это есть убийство, это есть грех. Без нужды не срывай и листочка с дерева. Будь кроток, как рыба, но будь и храбр, как тигр, когда нужно защитить жизнь от греха.

Ученик: Но ты не сказал о человеке, учитель.

Учитель сказал: Да, я хочу поведать о человеке отдельно, поскольку это существо особое. Только он способен осознать, что есть нечто более высокое, чем он сам, и нечто более низкое. Животное признает власть человека, вынуждаемое к тому силой или голодом. Но человек признает равным себе другого человека - ибо даже животное признает равным себе животное своего вида, и волк не ест волка, и тигр - тигра. И потому принесение в жертву человека человеком есть убийство и великий грех. Всякое деяние есть жертвоприношение. Мы жертвуем своим временем, своими силами, своими чувствами на каждом шагу. Жить - значит приносить жертвы. Но только человек способен делать это добровольно, и, более того, лишь добровольная жертва является истинной, поэтому человек может пожертвовать и своей жизнью, но никто другой над ней не властен. Не жертвуй высоким ради низкого, но низкое приноси в жертву высокому. Человек же, признающий высшим только себя, может только требовать жертв, но неспособен на них сам, поэтому вокруг такого человека витает облако смерти, впитывающее и не возвращающее свет. Свет в нем умирает. Итак, стремись к созиданию, жертвуя ради высокого.

Ученик: Учитель, скажи о созидании.

Учитель сказал: Подумай о том, что все вокруг нас движется: и этот ручей, и насекомые, и облака, и звезды, и ветер, и море. Не находимся ли и мы сами в постоянном движении? Не потому ли темница является для нас страшным наказанием, что ограничивает наше движение? Не изменяются ли наше тело, и мысли, и слова все время - от детства к молодости, зрелости, старости?

Ученик: Да, учитель.

Учитель сказал: Итак, все находятся в пути. Кто-то вырывается вперед, кто-то отстает, кто-то сходит с дороги, усталый. Буду ли, я прав, уподобив жизнь Пути, и только Пути?

Ученик: Да, учитель, движение и путь.

Учитель сказал: И так же не прав ли я буду, говоря, что этот путь куда-то ведет? Не движемся же мы от старости к молодости или от зрелости к детству, а только в одном направлении? И не мудр ли тот, кто стремится идти твердо и уверенно, помогая идти и другим, идущим в этом направлении, ибо и они помогут тебе, если ты вдруг оступишься?

Ученик: Именно так, учитель.

Учитель сказал: Но теперь ты спросишь меня: почему же не все принимают эту истину? И не лучше ли просто лечь у обочины, не испытывая тягот пути? Так думали твои прежние учителя. Но нам путь предопределен. Можно идти вперед и вверх или назад и вниз, но невозможно остановиться, когда все движется, помимо нашего желания. Путь жизни не всем под силу. И все движутся по нему на свой лад - одни летят, другие бегут, третьи ползут. Одни - прямо, другие - сбиваясь с пути, третьи - поперек движения, четвертые - и вовсе назад, пятые пытаются остановить это вечное движение. Но никто и ничто не стоит на месте.

Ученик: Значит, все зависит от наличия силы?

Учитель сказал: Да, все дело в силе духа. Зачатками ее наделены все, хотя и в разной степени. Но у одних она возрастает, у других уменьшается. Я уже говорил тебе о семенах зла в сердце человека. Эта сила, когда ее употребляют не на честное преодоление пути, а то и дело сходят с дороги, отвлекаясь чем-то случайным, впадают в соблазны и плутают в потемках, растрачивается впустую. Наверстать упущенное часто оказывается невозможным делом - сил уже нет или нет времени.

Ученик: Но откуда она берется, эта сила?

Учитель сказал: Не думай, что человеку достаточно только своей души, и он может всю жизнь обходиться только ею, отъединясь от всех. Ибо тот дух, который мы называем Жизнью, Живым, объединяет все в единое целое, подобное телу человека. И потому отъединение означает болезнь. Разве не начинает гнить палец, когда кровь, текущая в нем, не участвует в едином токе крови? Перетяни его шнурком, и ты убедишься, что я прав.

И потому помогающий жизни и свету наделяется частью жизни и света, а помогающий смерти и тьме" греху наделяется смертью и тьмой, точнее, сам становится тьмой, умирающей, исчезающей, когда является свет. Свет есть здоровье, грех - болезнь, вечная смерть есть последняя стадия болезни духа. Человек греха - это пустая оболочка, ибо дух ее покидает, он живет только в чистоте. Помоги жизни, и жизнь поможет тебе. Отдай за нее душу, и она вернет ее тебе.

Ученик: Значит, двигаться, созидать, быть чистым и легким - выгодно?

Учитель сказал: Да, в конечном итоге. Представь себе двух человек, осужденных на смерть. Им предложили выбор: можно есть, пить, наслаждаться бездельем и развратом, воровать и грабить и т. п., но предупредили, что в один неизвестный миг один исчезнут, рассеются, как дым; или -прудиться в поте лица, не лгать, не воровать, не грабить, не убивать, не развратничать, творить добро и получить вечную жизнь - поскольку, помогая жизни вокруг себя, ты помогаешь жизни внутри тебя. Один поверил и спас свою жизнь, другой же сказал:

"И до нас умирали люди - и добрые и злые, и от них оставались только холодные трупы. Воскресших же я не видел и в вечную жизнь не верю. Потому буду жить по своему произволу". Он умер и стал тьмой, небытием, ничто.

Выгоды бывают разные, маленькие и большие, а помогать жизни, жертвуя всем этой цели, и спасти свою жизнь - это самая великая выгода. Но есть много людей, которые замечают только маленькие выгоды, а когда вдруг начинают подозревать, что не это было самое нужное, уже поздно. Поэтому одна из мудрейших поговорок гласит: "Поистине, глаза есть, а горы Тайшань не заметил".

Ученик: Но что мешает людям осознать выгоду созидания?

Учитель сказал: Ответь мне и ты: кто движется наилучшим способом?

Ученик: Тот, кто движется свободнее - подобно рыбе в воде, лани по земле и птице в воздухе.

Учитель сказал: Не означает ли это, что свобода является высшей целью человека? Разве не к ней стремится он, часто того не ведая и извращая пути, ведущие к ней? Копит деньги, чтобы стать свободным от нужды, но попадает в тяжкую зависимость от накопленного. Старается сделать карьеру, чтобы никому не подчиняться, - и вынужден льстить и подчиняться всю жизнь. Это ложные пути к свободе, и их очень много.

Ученик: Но почему человеку нужна свобода?

Учитель сказал: Потому что только свободный может прийти к истине, а истина приведет его к новой, еще более высокой свободе. Истина - это свобода, и свобода - это истина.

Ученик: Но если человек стремятся к свободе, не означает ли это, что ее у него нет и что человек-это узник?

Учитель сказал: Да, сын мой, это именно так. Но есть узники, которые осознают, что им нужна свобода, и есть узники, которые не знают этого. Вот эти вторые и заблуждаются, не понимая, что же им нужно, или, погрязнув в рабстве, боятся свободы, когда им говорят о ней. Пес, долго просидевший на цепи, когда его отпускают, страшась шумных улиц, возвращается к своей конуре и своей цепи. Так и люди. Некто, увидев с дороги лежащую у обочины пищу, свернул с пути, да там и остался. Другого поманили, и он сошел с пути и стал служить за чашку риса. На свете много рабов карьеры, золота, зависти. И тот, кто будет служить этим рабам, служить несвободным, сам станет несвободным.

И наоборот, тот, кто служит жизни, живому, которое устремлено к свободе, увеличивает ее меру. Если твоя рука нескованна, она поможет твоему глазу, а глаз - ногам, и так все тело станет свободнее. Помогая другим, ты помогаешь себе, потому что ты часть всего. Мешая другим, ты мешаешь себе.

Потому, сознательно или бессознательно, все живое любит свободу. Нам нравится свободный полет птицы и бег лани, но не нравится неуклюжий ход черепахи или прыжки лягушки. Нам нравится яркая окраска шкуры тигра, потому что она связана в нашем восприятии со здоровьем и силой, то есть со свободой, и нам не нравится слизняк, потому что его оболочка напоминает нам о болезни, нездоровье, то есть о несвободе.

Ученик: Но чего не должно делать, чтобы прийти к праведности и созиданию?

Учитель сказал: Я расскажу тебе, чего не должно делать, чтобы сохранить чистоту души, которая и есть здоровье. Однажды я встретил чиновника из соседней деревни. Он был так зол, что даже забыл поздороваться. Он кричал, что мир погряз во зле и пороках, что судьи, все до одного, - мздоимцы, что военачальники утонули в роскоши и помышляют только о разврате и деньгах и предаются пьянству, что крестьяне ленивы и лживы и что древнего благочестия нет ни в ком. Но оказалось, что причина его праведного негодования в том, что ему не удалось посадить своего племянника на доходную должность в канцелярии. Я спросил: "Послушай, разве ты сам всегда поступаешь по совести и законам благочестия? Разве не ты, подкупив судейских, оттягал половину участка своего брата, разорив его? И не ты ли лжесвидетельствовал однажды в суде в пользу начальника канцелярии?"

Он смутился, но только на одно мгновение, а потом закричал: "Но я не мог поступить иначе, меня заставили, меня напугали! У меня большая семья, как я ее прокормлю, если пойду против начальников, если не буду иметь большого участка?! Но я не хотел!"

Я спросил: "А разве других не пугают? И разве у остальных нет семей? Ты хочешь, чтобы честными били другие, тогда и ты станешь поступать согласно своей совести. Но, если ты не можешь их сделать таковыми, стань честным человеком сам". Конечно же, он не послушался этого совета, ибо созидание и праведность - дело трудное.

Итак, пекись о своей чистоте и праведности своих, а не чужих дел и помыслов. И если ты находишься среди толпы тех, кто, подобно стаду буйволов, лежащих в болоте, лежит в теплой грязи пороков, обличи их не прежде, чем омоешься сам.

Учитель сказал: Расскажу тебе и о тех, кого уподоблю хитрой лисе. Когда звери подчинялись дракону, все старались научиться плавать, подражая ему. Но затем тигр одолел дракона, и звери стали подражать поступи тигра. Новый повелитель был суров и не терпел ослушания и, если ослушники находились, немедленно съедал их. У тигра и его приближенных жизнь была сытой и беспечальной, ибо во всяком поступке можно было при желании узреть умысел против повелителя, а значит, съесть его. Звери стали роптать.

Тогда тигр, боясь увеличения числа недовольных, ввел новый закон - некоторым зверям в знак особой милости разрешили изменить окраску и разрисовать свои шкуры в цвет шкуры тигра. Удостоенные такой награды избавлялись от участи быть съеденными. Между зверями началось соперничество. Каждый старался войти в число окрашенных. Ропот стал слабеть, но не исчез вовсе, потому что тигр сохранил достаточное количество неокрашенных, чтобы пищи было вдоволь.

Лиса не была удостоена этой милости, поэтому вела смелые речи, прослыв вольнодумной и мудрой. Но среди приближенных тигра она становилась другой и из кожи вон лезла, чтобы угодить им. Наконец, ее желание и усердие были замечены, и придворный живописец выдал ей краску, которой она провела на своей спине полосы, как у тигра. К тому же ее назначили начальником над мышами, в насмешку. Ибо всякая хитрость видна как сверху, так и снизу, если и незаметна издали. Поэтому над ней смеялись и в логове тигра, и неокрашенные звери, прежде почитавшие лису защитницей справедливости, именуя не иначе, как "мышиным тигром".

Ученик: Учитель, чему бы ты уподобил ложь?

Учитель сказал: Обманывающий обманывает одного или многих, но не всех. Поэтому он обманывает сначала самого себя. Ложь подобна ржавчине. Один обман порождает тысячу других, и обманщик весь превращается в ложь, и от него остается только пестрая оболочка.

Ученик: Верно ли я тебя понял, учитель, что главные враги чистой, праведной жизни - страх и ложь?

Учитель сказал: Ложь и страх - это одно и то же. Какая надобность человеку лгать, если он не боится? Он лжет потому, что страшится кого-то или чего-то, чтобы избежать того или иного события и т. д. Точно так же разновидностью страха является и жадность. Жадный обуреваем страхом, что кто-то завладеет его добром, что "кто-то накопит больше его, что накопленного мало и т. п. Жадность - один из самых лютых видов страха. Потому что можно, хотя бы на время, притвориться правдивым, любящим или смелым. Но притвориться щедрым нельзя. Страх - вот единственный корень пороков и враг свободы. Поэтому-то мы и ценим мужество так высоко, и его присутствие в самом низком человеке вызывает в нас уважение даже к нему. Я говорю о мужестве, а не о смелости. Ты, должно быть, помнишь мои слова: "Благородный муж всегда смел, но смелый муж не всегда благороден". Ибо смелость благородных - это мужество.

Ученик: Учитель, а что ты думаешь о лени?

Учитель сказал: Разве она не есть страх работы? Из того, что я оказал о страхе, исключений нет.

Ты ищешь истину и вопрошаешь о ней. И ты уверен, что твоя единственная цель - это только она. Но так ли это, сможешь доказать только ты один. Я скажу тебе о тех, кто ищет истину, и тех, кто только кажется таковым - себе или окружающим.

Найти истину - не означает ли увидеть внутренним оком то, что было невидимо, а увидев; идти, чтобы убедиться? Ибо человек, который думает, что нашел в темном лесу дорогу, но сам все время натыкается на деревья, не нашел ее. Упорствуя, он рискует заблудиться навсегда.

Ученик: Но как распознать истину?

Учитель сказал: Мы говорим о жизни и ее истине, а не о том, что очевидно - что трава растет, ручей течет и что небо синее, - не так ли? Я уже сказал, что жизнь есть путь, движение. Но есть множество загадок, на распутывание каждой из которых уходит вся жизнь человека, и каждая малая истина по-своему велика. Кому уподобить человека, открывшего истину? Тому, кто части разбитого прекрасного изваяния собрал вновь, проникнув в его смысл и назначение частей, которые, будучи собраны, не противоречат друг другу. Или тому, кто увидел связь вещей, которую прежде не видел никто. Чем полнее обнаружена связь всего со всем, тем полнее истина.

Ученик: Учитель, скажи мне о наказании.

Учитель сказал: Я говорил тебе о ПУТИ ЖИЗНИ. Но этот путь пролегает не в пустоте. По воле Вечного Неба мы добываем себе пропитание, не сходя с дороги, в поте лица. Представь себе дорогу, обсаженную садами, которые неусыпно охраняются стражей. Ты можешь потрудиться в этом саду и получить вознаграждение, двигаясь все дальше и дальше и не преступая пределов дозволенного. Но, если ты, не трудясь, будешь пользоваться чужим трудом в этом волшебном саду, не обнаружит ли тебя в один из дней стража? Обремененный ворованным, не станешь ли ты идти по Пути шаткой походкой?

Ученик: Но разве мало преступников, которые провели всю свою жизнь в благоденствии, не претерпев никакого наказания? Конечно, я помню твои слова о веч ной смерти, постигающей пособников и носителей зла, я спрашиваю о наказании их в этой жизни.

Учитель сказал: Поистине, таких людей немало. Но разве можно сказать, что он, и действительно благоденствовали? Разве не одолевал их страх, когда они похищали чужое? Разве не мучала некоторых из преступников совесть, прежде чем они одолевали ее?

Скажу и другое. Пусть некий вор забрался в сокровищницу, ограбил ее и скрылся. Избежав наказания, он провел свой век в роскоши. Не будет ли после этого стража начеку? Наворованным будут пользоваться дети вора или его внуки и правнуки. Они помогут понести наказание вместо отца или деда, или прадеда, ибо ничто в мире не остается безнаказанным, ничто не исчезает. Поэтому в мире нет и не может быть безвинных страдальцев, потому что миром правит Закон. Этот закон установлен не людьми, а самой природой; и обойти его нельзя, а тем более обмануть. Похищенное есть взятое в долг (будь то чужое имущество или жизнь), об этом не ведают люди, но ведает Затон, который мы называем Судьбой. И долги отцов оплачивают дети.

Ученик: Значит, всем правит неумолимый Закон Судьбы, подобный тому, что мы наблюдаем в природе: если в одном месте прибавится, в другом уменьшится; камень, брошенный вверх, падает обратно и т. п. Но нет ли способа избежать воздействия этого Закона - ведь он есть нечто закостенелое, не имеющее разума?

Учитель сказал: Ты и прав, и не прав. Животное, не зная Закона Судьбы, подчиняется затону, заложенному в него природой, и живет, не нарушая его. Человек - самое свободное существо. Иные живут, подобно животным, не ведая никакого закона, и подвергаются всей его жестокости, нечаянно нарушая установленные пределы. Другие слышали о нем, но не верят, и тоже наказываются; от самых древних времен до наших дней такие люди борются с судьбой, не веря в нее. Итак, было время, когда люди вовсе не подозревали о Законе Судьбы и были ниже его. Затем они узнали о нем и стали подчиняться ему - я не говорю о всех, но о многих. Эти многие поняли, что противодействовать судьбе так же бессмысленно и невозможно, как и бороться с законом природы. И только немногие поняли, что можно возвыситься и над Законом. Если нарушитель его неизбежно карается судьбой, о чем я уже говорил тебе, потому что он не выше Закона, то избегнуть его действия можно, только поднявшись над ним. Если ты, шагая по земле, можешь упасть в яму или сорваться в пропасть, или на тебя упадет камень, то, взлетев в небо, ты избавлен от этих опасностей.

Ученик: Но как это сделать, учитель?

Учитель сказал: Ты был, действительно, прав, говоря, что Закон есть нечто механическое, он весь основан на расчете. Как относятся к тебе, так относись к другим и ты; на благодарность отвечай благодарностью, на урон - уроном, за помощь плати помощью. Не есть ли такой подход - расчет-обмен, купля-продажа? Да, это так. Дело не в том, чтобы не нарушать Закон, а в том, чтобы над ним подняться, выйти из цепи обменов. Были люди, и даже целые народы, которые пытались предусмотреть все случаи, учесть все, что может произойти в жизни человека, и составить руководство, свод правил, согласно которым надо поступать. Но оказалось, что это невозможно, что жизнь настолько богата всем, настолько разнообразна и непредсказуема, что человек, пытающийся запомнить все эти правила, запутывается и, хуже того, теряет умение думать самостоятельно, полагаясь на авторитет Законна, а не на свою совесть, на свой дух. К тому же, то, что правильно в одно время и в одном случае, неправильно в другом месте и в другое время. Но только тот возвышается над цепью Закона, кто понял его. Эта цепь подобна могучей реке. Не пытайся остановить ее - пытайся стать легче и взлететь над ней, а для этого стань щедрым. Отдавай больше, чем получаешь. Тысячами нитей взаимообмена каждый человек связан с другими людьми и предметами. Но все, что ты даешь, делает тебя легче, выше, свободнее, а все, что ты получаешь, - тяжелее. Если ты отвечаешь добром на добро и злом на зло, все в мире остается на месте, и ты тоже. Но, если ты ответишь добром на зло, ты тем самым показываешь, что оно не смогло поразить тебя, что ты не уязвлен им: стрела, метившая в тебя, прошла под тобой, ибо ты возвысился.

Я говорю тебе то, что ведомо лишь немногим. Но придет день, когда в мир явится Великий Учитель, который возвестит ему истину лучше и глубже, чем я, и весь мир услышит Его. Но это произойдет нескоро, в далекой стране на западе.

А теперь я спрошу тебя: получил ли ты истину?

Ученик: Я не знаю, учитель, я еще не все воспринял. Но в твоих словах нет неправды.

Учитель сказал: Сказанное мною - пока только слова, в которых моя, а еще и не твоя истина. Ты действительно еще не увидел, не познал и не сделал ее своею, неустанно убеждаясь в ней. Я поступил бы жестоко, если бы рассказал тебе все, подавляя твою свободу додумывать и достраивать ее, ибо только так она и может стать твоей. Поэтому нет никого опасней, чем ложные учителя, предлагающие некие рецепты на все случаи жизни. Особенно опасны те из них, которые предлагают способы, чтобы исключить из жизни борьбу, то есть самое главное в ней - движение. Но стремиться, сын мой, надо не к тому, чтобы исключить, уничтожить борьбу, а к тому, чтобы она велась по правилам, исключить подлые способы борьбы. Но, когда этим лжеучителям говорят, что их рецепты жизни противоречат Жизни и самой натуре человека, что жизнь подчиняется вечным началам борьбы и различения, что подчинение правилам, которые проповедуются ими, приведет к ужасам, поскольку уничтожение борьбы приведет к уравниванию всех, то есть к подавлению инстинкта движения в человеке, эти учителя говорят, что их рецепты верны и хороши, а люди и жизнь не правы, несовершенны и испорчены. Они говорят, что не святая и вечная жизнь права, а их жалкие правила или, того хуже, правило.

Ученик: Ты сказал "различение"?

Учитель сказал: Ты знаешь и различаешь воду, огонь, воздух, землю. Твое зрение позволяет различать множество предметов, животных, людей, птиц, деревья и цветы. Составляют ли они, тем не менее, единство, которое мы называем природой?

Ученик: Да, учитель, они все взаимосвязаны.

Учитель сказал: Итак, различенные, они едины. Было бы лучше, если бы все они находились в смеси и не отличались друг от друга?

Ученик: Нет, учитель. Это был бы хаос, не выносимый для разума.

Учитель сказал: Но различенное и единое - благодаря чему они различены? Не пребывают ли они в борьбе, которая одна и дает им их образ? Так и люди. Если бы все они были одинаковы, жизнь превратилась бы в гнилое болото. Только огонь борьбы позволяет отделить, отличить добрых от злых, хитрых от мудрых, мужественных от трусов, сильных от слабых, талантливых от бездарных, истину от лжи.

Ученик: Но то, что зло так же необходимо, как и добро, и нет одного без другого, как нет ночи без дня, сказано очень давно.

Учитель сказал: Да, сын мой, это сказано давно. Я лишь хочу добавить, что благородному необходимо бороться против зла. Но окончательно победить и уничтожить зло невозможно. Поэтому нужно и должно вечно сражаться с ним, чтобы вечно побеждать или проигрывать и снова побеждать. Нет вечной победы, есть вечное сражение. Почему? Потому что каждый человек, родившийся в этом мире, рождается с семенами зла и добра в душе, и они проявляются в его речах и поступках. Он должен сам познать зло и добро, истину и ложь, красоту и безобразие, сам сделать выбор между ними, ибо в этом его свобода и для этого она ему и дана. Поэтому не верь тому, кто скажет, что зло можно уничтожить окончательно. Спроси его: "А чем будут заниматься победители? Не тем ли, что начнут бороться друг с другом?"

Ученик: Ты сказал, что корни всех пороков - в страхе, что все пороки - лишь разновидности страха. Не означает ли это, что главная борьба - это борьба со страхом в себе и в других?

Учитель сказал: Воистину, это так. Если содержание жизни - это борьба, то разве не страх есть главная помеха и главный враг? Велик, и хитер, и коварен этот противник, и многолик, но велика м победа над ним. Избавиться от него нельзя, но можно найти в своей душе грозного противника ему, и он наденет на врага человека железную узду. Имя этого врага страха - достоинство. Достоинство есть вид мужества. Если страх - родитель всех пороков, то и мужество - родитель всего благородного.

Человек, не имеющий в себе достоинства, подобен скоту или зверю, но хуже их. Покорность скотины и жестокость зверя - в их природе, они таковы по необходимости, поскольку не имеют разума и не различают возвышенное от низменного. Поэтому не все, имеющие облик человека, являются таковыми.

Учитель сказал: Но здесь я хочу предупредить тебя. Если ты понял сказанное, а также понял и то, что я тебе не говорил, и имеешь способность поступать согласно понятому, не спеши думать, что ты и есть единственный знающий. Ибо ты не ведаешь еще, что всякий человек несет в себе какую-то тайну, а некоторые владеют великими тайнами. Поэтому, если некто кажется человеком никчемным, не заслуживающим никакого внимания, не думай, что это так и есть. Пока человек не умер, он остается возможностью мысли и деяния, а каковы они будут, неведомо ни ему самому, ни другим.

Скажу и другое. Никогда не спеши обличать кого-либо за глаза, а если говоришь ему правду в глаза, говори свое мнение по поводу его поступка, но не говори ему, что он плох и что ему следует быть другим, - это унижает человека. Но никогда еще унижение не сделало и не сделает человека, лучше и чище. Еще хуже, когда ты станешь возмущаться тем, что человек не таков, каким он должен быть по твоему мнению, не стремись переделать человека - с этой задачей справиться может только он сам, и только он сам имеет на это право. Даже малые дети сопротивляются такому насилию, даже они проявляют своеволие, потому что главное для человека - доказать себе и другим, что он свободен, что он не кусок глины, из которой можно лепить что угодно.

Воспринимай людей такими, какие они есть, и не требуй с них того, что они сейчас не могут сделать или никогда не будут в состоянии сделать. У каждого своя задача в жизни, и не каждому дано избирать свою дорогу. На сосне не растут яблоки, и дуб не дает персиков.

Ученик: Но что есть цель человека по отношению к себе?

Учитель сказал: Все, что сказано о человеке мудрого и ценного и что еще будет сказано, направлено на то, чтобы человек увидел свою сущность со стороны и, увидев, очистился, стал вполне человеком. Но не всем это дано, и, как я уже говорил, не все люди - вполне люди.

Рассказывал мне смотритель императорского зверинца: "В стаде обезьян, - говорил он, - обязательно есть вожак, самый сильный самец. Другие, более слабые обезьяны-самцы не осмеливаются глядеть ему прямо в глаза - это означает, что они вызывают его на поединок. Поэтому, из-за страха, стоит вожаку приблизиться к ним, те замирают на месте, а потом начинают вести себя подобно самкам. Так они изъявляют вожаку свою покорность".

Не доводилось ли и тебе наблюдать, как некоторые мужчины ведут себя подобно этим самцам, стоит лишь кому-либо из начальствующих подойти к ним? Если доводилось, ты видел превращение человека в самку обезьяны.

Это лишь один пример, показывающий, что во многих людях суть остается сутью животного. Разве вор не есть крыса в облике человека? Разве грабитель не есть по сути своей волк? Разве обжора, поклоняющийся своему чреву, многим отличается от свиньи? Разве убийца - не тот же тигр, а вовсе не человек? Разве трус не ближе к зайцу, чем к человеку?

Ученик: Я понял тебя учитель. В каждом есть семена всех пороков и всех добродетелей. Но в душе благородного побеждают трудолюбие, красота, мужество и разум. Душой же низкого человека овладевают страх, лень, жадность и ложь. Но есть ли такое слово, учитель, которое определяло бы низменного человека?

Учитель сказал: Да, сын мой. Человек, говорящий правду, может показаться лжецом, любящий - равнодушным, умного могут принять за глупца. Но никто и никогда не примет благородного человека, свободно мыслящего, говорящего и поступающего, за несвободного, за раба, как невозможно спутать небо с землей и огонь с водой. Если кого-то называют глупым, или злым, или трусливым, это может оказаться ошибкой. Но если кого-либо называют рабом - значит, так оно и есть.

Сначала человек становится рабом какого-либо порока, потом - рабом другого человека, потому что истинное рабство коренится в нем самом. Более оскорбительного слова, чем слово "раб", в мире нет.

Если можешь и хочешь, сделай то, что я тебе сказал, своей истиной и восславь совершенство Жизни как ее полноту, в которой нет недостатка и из которой нельзя изъять и малую пылинку без ущерба для всего.

Ученик: Учитель, ты сказал о страдании, что оно есть наказание за грехи отцов или за свои грехи. Но если второе всякий должен признать справедливым, то как быть с первым? Мой ум не постигает этого. Если малое дитя мучается или его мучают за те беды, которые причинил жизни его дед, или прадед, или мать, или праматерь, не слишком ли это жестоко? Не справедливее ли было бы, если бы каждый отвечал за. себя? Иначе Творец должен быть тираном и мучителем, наслаждающимся страданиями.

Учитель сказал: Ты, верно, забыл то, что я говорил о Едином. Муки одной твари есть муки всей Жизни, Живого. Ты полагаешь, что Творец есть нечто обособленное от всего Живого, посторонний наблюдатель. Это не так, ибо все Живое-это и есть Бог. Муки любого существа, от комара до малого ребенка и седовласого старца, как и их радости, - это муки самого Бога, познающего себя в борьбе и через различение идущего к высшему единству Себя.

И на этом мы закончим нашу беседу. Да благословит вас Небо - ибо оно есть родина свободы!